3
0Поэтому я Виктору правду про папу выложила. Витя выслушал и… все. Больше я его не видела, он по телефону объявил: «Твой отец полезет в мою биографию, начнет в ней копаться, чтобы досконально узнать, с кем его дочка общается, в микроскоп меня изучит и в дальнейшем глаз с меня не спустит. Мне такого счастья не надо». На том мы и расстались. Игорю, с которым сейчас встречаюсь, я солгала, что отец преподаватель, кандидат наук. Это правда, он на самом деле преподавал в техникуме и до сих пор там числится как сотрудник. Но в реальности он совсем другим занимается. И он мне не отец, а отчим. Женился на маме, когда я еще в детский садик ходила, удочерил меня официально. Пожалуйста, помогите нам. Больше, честное слово, мне обратиться не к кому.
– Не могу ничего обещать, – осторожно сказала я, – но сделаю все, что в моих силах.
– Не волнуйтесь, денег у вас не попрошу, – пояснила Галина, – наоборот, вы их от меня получите. Мама в шоке, она Кирилла обожала, но у меня, хоть я отца сильно любила, мозг работает. Говорить в коридоре глупо. Не на пять минут беседа. Поступим так: в центре города есть здоровущий музей. Мы можем ходить по залам, изображая туристов, и спокойно все обсудить.
– Немного странно, что девочка, внезапно потерявшая родителя, на следующее утро после гибели отца отправилась осматривать экспозицию, – отвергла я эту идею. – У меня альтернативное предложение: пошли в мою спальню. Если кто-то туда заглянет, я всегда могу сказать, что утешаю тебя. Значит, Кирилл Григорьевич не тот, за кого себя выдавал?
– Он был гений, меня всему научил. Вы сможете вытащить у человека в метро кошелек, незаметно сделать фотки его кредиток, а потом засунуть портмоне назад? Можете провернуть такое, чтобы объект ничего не заподозрил?
– Нет, – честно ответила я.
– А я легко справлюсь, – хмыкнула Галя. – Отец навыки карманницы мне преподал, и еще много чего другого я от него узнала, он иногда говорил: «Развивай ловкость ума и тела, передам тебе свой бизнес. Сам на подхвате буду».
– Галочка, – раздался сзади голос Элизы, – деточка, ты как?
Глаза девочки мигом наполнились влагой, по щекам покатились слезы, губы затряслись, руки задергались. Картина всеохватывающего, беспредельного горя была так убедительна, что у меня перевернулось сердце.
Галя протянула ко мне руки и зашептала:
– Тетя Лампа, я хочу уйти… все лезут… говорят… уведите меня в свой номер…
Девочка сделала пару шагов и упала мне на грудь. Я машинально обняла ее и ощутила, что она дрожит и сильно вспотела.
– Господи, – перепугалась Элиза, – я сказала что-то не так? Не хотела бедняжку расстроить. Ах я старая глупая корова. Галюша, ты любишь домашние вафли? С ванильным кремом? Беата их лучше всех в мире делает.
