Конго Реквием

В психиатрии то же самое: больному удается сдерживать свой бред, заглушать голоса, которые он слышит, а потом вдруг вся система дает сбой, и это означает переход к действию, тем более яростному, что оно долго сдерживалось.

– Вы говорили, что он уже сидел за убийство…

– В 2007-м, девочка-подросток двенадцати лет, недалеко от Осера. Тот же способ: задушена, расчленена, живот вскрыт, нечто вроде… чудовищного цветка. Он уже кромсал так животных. Называет это «раскрыть внутреннюю красоту».

Новый коридор. Новый лязг. Атмосфера неотвязного безумия давила все больше. Глухие стены, казалось, смыкались.

Металлические двери камер эхом отзывались на любой звук.

– Как получилось, что с таким послужным списком он оказался в обычной тюрьме?

– Экспертизы, как обычно, противоречили друг другу. И верх взяли соображения общественной безопасности. Всех за решетку! Лучше отправить душевнобольного в стандартную тюрьму, чем взять на себя риск поместить его в институт, где правила содержания не такие строгие.

Врач остановился и постучал в дверь. Новое звяканье ключей, на этот раз изнутри.

– Ничего не бойтесь. Он под солианом.

Это анксиолитик, который…

– Вы хотите сказать…

– У меня по жизни случались разные периоды, – кивнул Эрван.

На пороге появился санитар. Этакий амбал: руки скрещены на груди, морда совершенно бандитская. Эрван невольно отступил.

– Патрик немного заторможен, – улыбнулся психиатр. – С самого прибытия он утверждает, что у него СПИД, и пытается всех покусать. Но в это время он всегда спокоен: он только что позавтракал.

Заходя в помещение, Эрван спросил себя, что подают на завтрак таким монстрам: карпаччо из человечины или яичницу-болтунью со снотворным.

Первое, что его поразило, – запах. Конечно, застарелый лекарственный душок, но еще и накипь одиноких дней, тоска пустых часов, духовная пыль, которую никто не сможет стереть. Сама материя стен, пола, потолка, казалось, пропитана этой безнадежностью.

Потом он увидел человека, который занимал центр комнаты, сидя в кресле-каталке. На самом деле он был спеленат сложной системой лямок и застежек. Грудь стянута поясным ремнем с двумя бретелями, прикрепленными к спинке кресла, руки лежат в фиксирующих шинах, заменяющих подлокотники, ноги привязаны к конструкции полотняными повязками.

Как если бы всего этого было недостаточно, голова упрятана в ортопедический каркас, доходящий до макушки.

И несмотря на все, пленник в пижаме продолжал дергаться, стараясь разорвать путы каждым миллиметром своего тела.

– Здравствуй, Патрик, – добродушно сказал психиатр, – у тебя сегодня утром гость. Познакомься, это Эрван. Он из полиции и хотел бы задать тебе несколько вопросов.

Человек застыл. Одного взгляда хватило, чтобы Эрван запомнил его на всю жизнь.