Конго Реквием

В лофте тоже никаких сюрпризов: необработанные поверхности, индустриальный стиль, переработанные материалы. Шестьдесят квадратных метров в одном духе. Слева – открытая кухня. В глубине – металлическая лестница, ведущая в мезонин, разделенный на спальни. По центру – длинный семейный стол, как в тридцатые годы. На потолке неизбежные светильники в нью-йоркском стиле из начищенного металла. Зачетный список для публикации в «Elle Décoration».

Эрван естественно направился к стойке – единственной освещенной, да и то не очень, части.

– У тебя пять минут, – бросил хозяин у него за спиной.

 – Мне хватает своих заморочек и без того, чтобы ко мне в дом вламывался очередной говнюк из Морванов и…

Закончить он не успел: повинуясь порыву, Эрван схватил с плиты винтажный чайник и развернулся, со всей силы выбросив руку вперед. Удар застал Виара врасплох и отбросил его в центр комнаты, пока его оружие летело под диван. Секундой позже Эрван сидел верхом у него на груди, прижимая его плечи к полу.

– Виар, – проговорил он, тыча дулом своего пистолета ему в нос, – моего отца прикончили в Африке, а лучшего работника из моей команды только что зарезали при чудовищных обстоятельствах.

Не самый удачный момент, чтобы играть со мной в игры.

Тот двинул руками, словно говоря: «Сдаюсь». Его щека уже принимала синеватый оттенок.

– Что ты хочешь знать? – выдохнул он, поднимаясь.

– Филипп Усено был психиатром, – начал Виар, готовя кофе. – Он умер в 2006 году, попав в автомобильную аварию в Греции.

– Со своими двумя детьми. Скажи мне что-нибудь, чего я не знаю.

– Он работал на нас.

Эрван подошел к стойке.

Коп не стал включать машину «Nespresso» – слишком много шума, он подобрал с пола чайник – если слегка напрячь воображение, на нем еще можно было различить отпечаток его челюсти.

– На нас? Ты себя принимаешь за ЦРУ?

Дожидаясь, пока вскипит вода, Виар потирал щеку.

– Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду: он был уголовным экспертом.

– Нет. Как звезда балета.

– Да их десятки, этих экспертов.

– Не таких. Он делал то, что ему велели. Это позволяло нам без огласки разруливать те случаи, которые вызывали беспокойство.

Заказные экспертизы: гора родила мышь. Префект манипулировал кофемашиной жестами пятизвездочного шеф-повара. Синяк расплывался по его щеке, как пролитые чернила.

– Виар, мы-то с тобой знаем, что все проходит совсем не так. Липа, подписанная одним психиатром, ничего не дает. Встречная экспертиза позволяет ее аннулировать. И так далее и так далее.

– Ты плохо изучил собственное следственное дело, товарищ: Усено был одним из зубров в своей корпорации. С таким не очень-то поспоришь.