Конго Реквием

Новый вывод: не дождавшись обычного визита Изабель – она умерла тремя днями раньше, – безумец запаниковал, когда появилась Одри. Он не стал осторожничать: ножом нейтрализовал противника, потом – ритуальное кромсание и нанесение увечий.

Ошибался ли он с самого начала?

Единственный способ узнать:

– Прочешите весь дом.

– Нет, переверните здесь все сверху донизу, от подвала до чердака. Разбирайте его по досочкам, пока не найдете то, что должны найти.

Тонфа, не самый сообразительный, уточнил:

– Ты об этих африканских штуках?

– Разнесите этот чертов дом, но наройте мне скульптуры.

Высоченный коп зашаркал бахилами:

– Это ж куча бумаг нужна. Я не уверен, что…

– С зарезанным здесь полицейским? Если нужно, мы получим разрешение снести весь квартал!

Фавини, который только что к ним присоединился, положил руку на плечо Эрвана, заставив того обернуться:

– Ты сейчас сможешь поговорить об этом сам. Зам генерального прибыла.

– Мы сейчас закроем гроб, вы можете последний раз взглянуть на тело.

Лоик не желал рисковать:

– Он нормально выглядит?

– Конечно. Ну, кое-какие швы видны…

Последние двадцать четыре часа она такой, в сущности, и была.

Блуждающей душой, выпавшей из собственной жизни. На протяжении всех этих лет у нее была единственная точка отсчета: Морван. С его смертью она потеряла все.

Лоик позвонил ей утром и пообещал заехать за ней, когда дадут допуск к телу. Он обнаружил ее в темноте, с задернутыми шторами. Наверняка так и не сдвинулась с места со вчерашнего вечера.

Зато он метался весь день. Оформление бумаг на перевозку тела. Бесконечные объяснения с мэрией Бреа. Звонки в приходскую церковь Пемполя. Звонок нотариусу, чтобы назначить встречу на той неделе.

И в довершение – редактирование некролога, который должен появиться в «Ле монд». И все это – кипя злобой. Он был мальчиком на побегушках у клана. Семейным лакеем – подай-принеси.

– Вы подтверждаете версию моего брата?

– Полностью. Я уже послал ему сообщение. Две пули в горло. Баллистический отчет уточнит калибр. Сонная артерия была пробита, что вызвало внешнее кровотечение и фатальные внутренние повреждения.

– Вы заполнили разрешение на захоронение?

Рибуаз протягивал ему листок без малейшего признака эмоций.

А ведь если Лоик правильно понял, он часто работал с Морванами, и с отцом, и с сыном. Безразличие? Профессиональное спокойствие? Скорее всего, больше усталость. В итоге медик рассматривал копов как обычных клиентов.

Это был невысокий коренастый мужик лет шестидесяти, облаченный в зеленый одноразовый халат. Он носил большие очки и галстук-бабочку. Сам не зная почему, Лоик подумал, что эти детали должны быть частью корпоративной формы, как у швейцарских гвардейцев Ватикана альпийские береты и алебарды.