Конго Реквием

Вмешательство в личную жизнь. Незаконное расследование. – Он, в свою очередь, окинул взглядом Одри и Гаэль, так и не сдвинувшуюся со своего стула. – А если у него хватит мозгов, он может добавить еще и кражу со взломом…

Молчание, повисшее в комнате, весило тонны.

– Если он так сделает, – позволила себе встрять Гаэль, – то себя же и подставит: его сестра вела медицинскую практику под ложным именем. Я ведь скорее жертва…

Эрван остановил ее гневным движением. Одри вмешалась, пытаясь умерить страсти:

– По телефону у меня сложилось впечатление, что он уже давно списал сестру в графу «убытки».

Она получала пожизненную ренту и делала со своими деньгами, что ей заблагорассудится. И точка.

– Тебе есть что добавить? – спросил он, не спуская глаз с сестры.

– Тогда ступай себе.

– Тебе здесь нечего делать: это собрание офицеров бригады уголовного розыска. Исчезни, пока я не припомнил все глупости, которые ты наделала за время моего отсутствия.

Гаэль безропотно встала:

– Ты меня проводишь?

Ее тон не оставлял ему выбора. Они молча спустились по лестнице и вышли во двор.

– А мои ангелы-хранители, – спросила наконец Гаэль, остановившись у пожарного выхода, – что с ними делать?

– Не понимаю, о чем ты.

– Папа приставил ко мне двух молодчиков.

– Снаружи, – бросила она, указывая на набережную Орфевр по другую сторону ворот.

– Они знают, что папа умер?

– Конечно. Я им сказала, что они могут возвращаться к себе, но они с места не сдвинулись. Настоящие пастушьи собаки. Ждут приказа, но не знают от кого.

В результате он решил отпустить обоих церберов, но, глядя, как они уходят, пожалел о своем указании. Невозможно доверять этой малость чокнутой девице.

Спокойствия ради сказал себе, что зайдет ее проведать попозже вечером, после неизбежного визита к Мэгги.

Он отправил Гаэль домой на разгонной машине с одним из дежурных офицеров и поднялся обратно.

– Начнем разгребать этот бардак с нуля, – объявил он присутствующим. – Я хочу найти связь между Изабель Барер и Человеком-гвоздем. Факт, что у нее были координаты жертв, более чем тревожен, не говоря уж о странной манере рыскать вокруг Гаэль.

На губах Одри мелькнула улыбка: значит, она не ошиблась и дело было действительно важное.

– Закройте все свои расследования в других группах, – продолжил Эрван, – а кое-какие несложные переведите на нас: будет чем заняться официально.

Даю вам двадцать четыре часа, чтобы внести ясность в профиль Барер. Фавини, ты отследишь всю историю брака и подробности каждой госпитализации этой психопатки. Тонфа, сосредоточься на ее деятельности как псевдопсихоаналитика, с одной стороны, а с другой – на Клермон-Ферране и прачечных. Я хочу знать происхождение каждого евро, который она получала.

– А я? – спросила Одри.