Конго Реквием

На его приятном лице отражались все треволнения этой ночи.

– Вы что, издеваетесь надо мной?

– Как? – повторила Гаэль еще более взвинченным тоном. – С чего вы взяли?

Он пораженно уставился на них.

– Почему вы все время говорите «он»? – не отступал медик, прикуривая новую «Мальборо» от предыдущей.

Гаэль бросила взгляд на Одри, и ее словно озарило: они обе ничего не поняли в этой истории.

– Что вы хотите сказать?

Врач выдохнул дым вместе со скрытой горечью.

– Жертва, которую вы нам доставили, была женщиной.

Шесть утра. Эрван попытался встать, но его зажало между корнями, которые послужили ему постелью – если не считать всепроникающей грязной воды и пуленепробиваемого надувного жилета, который образовал под плащом подобие панциря, вроде как у навозного жука.

Наконец после нескольких попыток он умудрился высвободиться из зеленоватой вилки.

Рассветные дожди уже прошли. Если занять правильную позицию, можно высохнуть меньше чем за час. Он снял дождевик, жилет и потянулся. Было почти странно, что после вчерашних катаклизмов солнце вовремя появилось на небе. Свет, запахи, шевеление живности – все было на месте.

В очередной раз с первым взмахом ресниц ты видел рождение мира.

Морван поддерживал огонь – такое ощущение, что он так и не дал ему потухнуть.

Эрван устроился на камне. Поляну пронизывали ослепительные полосы, в которых переплетались все нити лесной жизни: пыль, пыльца, насекомые… Вдали перекрикивались птицы и обезьяны, сливаясь в хор, от которого можно сойти с ума, если прислушаться.

Морван улыбнулся. Лицо его было расслаблено, – казалось, исповедь принесла ему освобождение.

Больше сорока лет он жил с этой тайной, и единственным способом высказаться были тумаки, которыми он осыпал супругу в память о старых добрых временах.

– Больше и рассказывать особо нечего, – ответил он, в свою очередь поднося кусок ко рту. – В ту ночь де Пернек сделал мне укол, и я заснул в машине Мэгги. Так, на заднем сиденье, я и проснулся на следующее утро у самой реки.

– У де Крефов был лодочный сарай в трех километрах от Лонтано. Именно там Мэгги и де Пернек закрылись, чтобы изувечить тело.

– Ты думаешь… ну… она получила от этого удовольствие?

– У нее все трусики намокли, ты это хотел сказать.

Второй шарик маниоки. Только бы не сблевать. Эрван уже чувствовал, как под ногами глина нагревается и твердеет. К полудню она станет жесткой, как асфальт.

– А с де Пернеком она… сдержала обещание?

– Мэгги получила то, что хотела: они переспали в ту же ночь, на дне одной из лодок, стоящих в сарае, после того как бросили тело Кати недалеко от тропы. А в нескольких метрах оттуда в машине спал я, обколотый до ушей.