Конго Реквием

Внезапно она метнулась под козырек подъезда: Кац вышел из дому. Может, вот он, тот случай, которого она ждала, чтобы наведаться в его квартиру? Но она одумалась. Главным вопросом было: куда он идет в такую рань? Она глянула на «мерседес»: наемники все еще спали. Без малейших размышлений она пристроилась за Кацем. У него был все тот же тонкий, внушающий тревогу силуэт: шпион из шестидесятых, крадущийся по послевоенному Берлину.

На площади Коста-Рика он сел в такси на стоянке. Гаэль ускорила шаг и тоже поймала машину:

– Езжайте за тем такси!

В жизни бы не подумала, что ей придется произносить эту фразу.

Таксист повиновался и глазом не моргнув – его ночь подходила к концу, и требовалось нечто большее, чтобы его удивить. Из предосторожности она натянула шапочку – ее буйная светлая, почти белая шевелюра была лучшим способом засветиться – и вжалась поглубже в сиденье. Время от времени она вытягивала шею, чтобы глянуть на другое такси, «шкоду-седан», явно совсем новую. Она дрожала от возбуждения. Конечно, лихорадка приключения. Но еще и извращенное удовлетворение оттого, что отныне выслеживает она.

Порт-Майо, окружной бульвар в направлении Порт-де-Клиньянкур.

Она представила, какие физиономии будут у двух церберов, когда они проснутся. Движение было свободное, день неуверенно занимался. Жесткая холодная серость парижского утра, мутный воздух окружной дороги, насыщенный токсичными газами, – из всего этого в ее глазах слагалась загадочная дорога, что-то вроде сказочного леса, только тусклого и отравленного.

«Шкода» выехала из города через Порт-де-Лила.

– Куда это он? – спросила она у шофера.

– Мне-то откуда знать?

Площадь Маркиз-дю-Веркор – Гаэль увидела название на экране GPS, – эспланада с красными кирпичными прямоугольниками и застекленными зданиями по бокам; такси выехало на авеню Федэрб и исчезло в переплетении безымянных улиц.

Вскоре они опять встретились и покатили вдоль глухой оштукатуренной грязно-бежевой стены. Гаэль начала опасаться, что ее засекли: в такой час здесь не было ни одной машины, кроме них.

«Шкода» остановилась. Кац вышел и сразу направился в цветочную лавку. Странно, что они открыты так рано, подумала Гаэль.

– Вы знаете, где мы? – спросила она, расплачиваясь с шофером.

– На кладбище в Лила.

Она торопливо выбралась из машины. Кац с большим алым букетом уже зашел в ворота, примыкающие к небольшому домику с кучей окошек. Еще несколько шагов, и она увидела за решеткой огромное поле могил и стел.

8:30. Она одна с Кацем и тысячами мертвецов.

День наконец разгорелся, и следить за целью, оставаясь незамеченной, стало труднее – вокруг ни души. Психиатр остановился перед темным склепом, порылся в карманах и открыл дверь из кованого железа. Он исчез, как призрак, вошедший в стену.