Конго Реквием

И даже были весьма предупредительны. Гаэль попросила сопроводить ее на улицу Николо, где предстояло вести наружное наблюдение, но больше ничего объяснять не стала. Все трое терпеливо торчали перед домом Эрика Каца. Психиатр вышел в 19:15 и направился пешком на авеню Поль-Думе, потом на улицу де ла Тур, к номеру 38, после чего исчез в здании современной постройки. Наверняка там он и жил.

Подождем, решила она, опьяненная своей ролью командира отряда. В девять вечера Ортиз отправился за провизией в китайский ресторанчик, и они поужинали в машине. Но так и не сдвинулись с места всю ночь.

Настоящая тайная операция, из тех, которые описывал ее брат Эрван, когда рассказывал о золотых денечках в бригаде. Гаэль послала Карла проверить имена на почтовых ящиках: ни следа Каца. Может, его просто пригласили на ужин? Или он снимает квартиру под чужим именем?

Единственное сенсационное известие было получено около десяти вечера от Мэгги, позвонившей дочери, чтобы сообщить ей то, что остальные, конечно, уже знали: убит Джованни Монтефиори, отец Софии. Жестокое убийство с нанесением увечий и кражей органов.

Теперь Гаэль понимала, почему Лоик уехал накануне в Италию, не сказав ей ни слова.

К ней по-прежнему относились как к впечатлительной младшей сестренке – к ней, которая столкнулась в прямом противоборстве с Человеком-гвоздем второго поколения. По словам Мэгги, никого не арестовали и итальянская полиция пребывает в растерянности – если только в очередной раз от нее не скрывали информацию, способную ее напугать.

Гаэль всего пару раз видела итальянского жестянщика, и от его смерти ей было ни холодно ни жарко. Она только подумала о Софии, своей вечной сопернице, которую наверняка застала врасплох эта ужасная гибель: трагедия случилась как раз в тот момент, когда она поклялась отомстить своему родителю…

В полночь позвонила Одри, спросила, что нового.

Гаэль ответила, что все в порядке, не упомянув, что она не дома. Со своей стороны, Гаэль тоже ничего не выяснила – что само по себе уже было новой информацией. Запросы в службу актов гражданского состояния не дали никакого результата. Во Франции проживало несколько Эриков Кацев, но ни один не подходил под описание их клиента. Также ни один несовершеннолетний не соответствовал именам детей психоаналитика: Хуго и Ноа. Что до супруги, поиски ни к чему не привели. Напрашивался вывод: терапевт не только назвался фальшивым именем, он еще и выдумал себе семью. Кто же был на фотографии, стоящей на письменном столе?

Ей захотелось размять ноги, и она, бесшумно открыв дверцу, вышла из машины. Сигаретка – и мозги прояснятся. На самом деле по-прежнему было темно, и она словно окунулась в непроницаемый холодный кокон, налитый свинцовой синевой.