Комната страха

В нос ему шибанул резкий ядовитый запах, который сразу же напомнил ему какой-то случай из далекого прошлого – то ли его, мальчишку, впервые повели в зоопарк, то ли в цирк, – там тоже стоял похожий запах. Но здесь этот запах был в несколько раз сильнее. И еще здесь вовсю воняло рыбой.

Гуров зажег фонарь. Огромное пространство фуры было заполнено с двух сторон закрепленными на тросах ящиками. Сверху на них был не слишком аккуратно наброшен брезент. Отогнув его, Гуров обнаружил, что перед ним не ящики, а клетки, в которых, нахохлившись и прижавшись друг к другу, сидели крупные белые птицы. Это были пеликаны. Если бы можно было говорить о выражении лица у птиц, то сейчас это выражение можно было охарактеризовать как обреченность. Во всяком случае, именно так показалось Гурову. Это были самые несчастные птицы, которых он когда либо видел в своей жизни. Их выловили в далеких благословенных краях, где они жили своей особенной и вольной жизнью, запихали в грязные клетки и повезли куда-то на край света, не оставив им никаких надежд. Это напоминало торговлю рабами и вызывало примерно те же чувства. Как ни странно, но, глядя на этих взъерошенных, напуганных птиц, многие из которых явно были больны, Гуров уже не чувствовал в себе никакой жалости к тем людям, которые только что пострадали от его руки. Может быть, они и не заслуживали такой суровой кары, но жалеть их уже не хотелось.

Вспышка света произвела на птиц самое неблагоприятное действие. Они заметались в тесных клетках, закричали гортанными голосами. Ядовитый запах усилился. В лицо Гурову полетели грязные брызги. Он выключил фонарь и тихо выбрался из фуры.

Со стороны шоссе вспыхнул свет фар. Послышался надсадный рев мотора, и через несколько секунд Гуров понял, что это катит его собственный «Пежо».

Автомобиль подъехал ближе, сбавил скорость и метрах в десяти от грузовика затормозил. Из него выскочили Самохин и Крячко.

– Черт возьми, Лева, ты в порядке? – задыхаясь, выкрикнул Крячко и, налетев с разбега на Гурова, принялся дотошно его ощупывать. – Цел? Невредим?

– Товарищ полковник! Вы живы? – вторил ему Самохин, подбегая к Гурову с другой стороны.

– Вы с луны оба, что ли, свалились? – сердито спросил Гуров, отстраняясь. – С чего это я вдруг должен помирать? Тут хуже беда – Сидоренко сбежал. Гоняться за ним я теперь не в состоянии, потому что тоже одноногий, а стрелять поостерегся. И без того постреляли – дальше некуда.

Самохин с ужасом всмотрелся туда, куда направил луч фонарика Гуров. Вид неподвижных тел на грязной земле действительно производил гнетущее впечатление.

– Как же вы так, товарищ полковник… – растерянно пробормотал Самохин.