151
0В конверте оказалось письмо на официальном бланке Академии наук за подписью одного из ее административных чинов. В письме несколько туманно говорилось о некоем совместном проекте между АН и некоей группой европейских ученых, который имел целью сохранение и приумножение фауны Прикаспийского региона. По расплывчатому тону письма сразу становилось ясно, что никакой действительной силы оно не имеет и предназначено только для запудривания мозгов патрульным в российской глубинке, где невольное уважение к слову «академик» сохранилось и поныне.
«Пивоварова работа! – подумал Гуров. – За пару сотен долларов любой делопроизводитель подкинет пачку бланков. А подпись может вообще не иметь ни к кому отношения. Главное, бумага красивая и солидная. До определенного момента вполне может сработать. Характерно, что накладные только у экспедитора, а эта писулька, кажется, роздана всему личному составу. Академики!»
Однако внешне он продемонстрировал полное уважение к представленной бумаге и не сделал никаких замечаний. Только когда Дорохов, тихо торжествуя, прятал письмо обратно за пазуху, Гуров сочувственно заметил, кивая на машину:
– А ведь начальника вашего предупредить все равно надо. Сами не выберетесь. Еще, глядишь, груз пострадал. Научное везете что-то ведь…
Он шагнул по направлению к фуре. Дорохов поспешно сказал:
– Да с грузом все в порядке! А с шефом я сейчас созвонюсь. Вы можете не беспокоиться.
– Да как же мне не беспокоиться? – пробормотал Гуров, подходя к машине сзади и при свете фонарика делая попытку отстегнуть брезент от заднего борта. – Когда как раз под эту марку наладились с юга редких животных на продажу возить. Вот и сейчас, говорят, партию пеликанов в западные края везут. И тоже под ученых маскируются…
Ему наконец удалось отстегнуть брезент, но заглядывать внутрь он не спешил – мешала нога, которая от тупой горячей боли стала будто в два раза тяжелее, а кроме того, интуиция подсказывала Гурову, что сюрпризы только начинаются. Но он сделал вид, что намерен заглянуть внутрь, и это решило все.
Вдруг брезент распахнулся, и над головой у Гурова возникла тень еще одного человека. Не говоря ни слова, человек этот взмахнул руками, в которых держал толстый металлический прут, и со всего размаху обрушил его прямо на макушку Гурова.
Он вложил в этот удар всю свою силу и не рассчитывал промахнуться. Но Гуров ожидал чего-то подобного и был наготове. Реакция у него до сих пор оставалась отменной. Ему даже не пришлось сильно напрягать больную ногу. Гуров просто чуть сместился в сторону и выронил фонарик, который теперь только мешал. Стальная дубинка просвистела в нескольких сантиметрах от его плеча и без толку врезалась в деревянную обшивку борта.
