Комната страха

Пока не наберу – все время голодный. А вы еще не обедали?

– Мы работаем, – гордо сказал Крячко.

– Война войной, а обед по расписанию, – назидательно заметил Жмырин. – Я свое дело сделал. Побывал в этой ландшафтной конторе. Ну и морока, доложу я вам! Простой человек, сами понимаете, свои шесть соток благоустраивать никому не доверит. Значит, туда кто идет? У кого в кармане лишние баксы шевелятся. Ясное дело, и те, кто поляны с лужайками облагораживает, тоже жизнью не обижены. Бабы французскими духами пахнут, мужики в итальянских ботинках… Ноутбуки у всех, мобилы с наворотами…

– В общем, взыграл тут в тебе пролетарский гнев, Жмырин, – подхватил Крячко. – И ты кого-то из этих перевертышей арестовал. Я угадал? Заковал в наручники…

– Типун тебе на язык! – сказал помрачневший Жмырин. – Я даже не послал никого. Разговаривал – через каждое слово «пожалуйста» да «будьте любезны», – чуть не стошнило. А что толку? Ну, убили у них бабу. Начальница говорит – мы сотрудникам доверяем, даем свободу действий. Если есть возможность, они сами ищут заказчика где только возможно, при необходимости дают консультации. Потом уже заключают контракт. Этой, Изотовой, якобы накануне смерти позвонили на работу, попросили посмотреть участок где-то на Калужском шоссе. Предложили встретиться на следующий день. Изотова ушла на встречу, и больше ее уже никто не видел.

– И это все? – нахмурился Гуров. – Неужели никаких комментариев относительно ее смерти среди сотрудников не было?

– Почему не было? – сказал Жмырин. – Наверняка были. Только со мной никто больно-то не делился этими комментариями. Говорю же, народец там непростой, себе на уме. Говорят, Изотова была дельным работником, идей у нее много было, заказчиков хоть отбавляй, в общем, хоть на Доску почета вешай. С коллегами отношения в основном хорошие. В личной жизни ей, правда, не так везло. Все-таки бабе за тридцать, а ни семьи, ни детей… Был у нее, правда, любовник, но там, говорят, ей ничего не светило – мужик тот семейный и семью бросать не собирался. Она виду не подавала, но такое положение ее, конечно, мало устраивало. Это тамошние бабы между собой так говорят – не знаю уж, правда или нет. Может, просто злословят, как это у баб принято.

– Что ты все – бабы да бабы! – с досадой сказал Гуров. – Мы все-таки не на полевом стане, подполковник Жмырин! Хоть бы раз для разнообразия «женщины» сказал.

– Обязательно скажу, – невозмутимо пообещал Жмырин. – Только бабы – они бабы и есть, как ты их ни называй.

– Ладно, хватит о бабах, – поморщился Гуров. – Давай о мужиках поговорим. Этот самый любовник – кто такой? Выяснить не удалось?

– Ну как сказать, – пожал плечами Жмырин. – Изотова свою связь не слишком афишировала. Однако пару раз ее с этим мужчиной видели.