Комната страха

– То есть вы намекаете, что я от вас что-то скрываю, – заключил Ямщиков.

– Не хочется применять резкие выражения.

– Понимаю, гуманизм, – с иронией сказал Ямщиков. – Но суть-то одна. Однако уверяю вас, вы ошибаетесь. Я не в состоянии развеять туман, который вас смущает. Более того, в отличие от вас, я вообще не вижу связи между этими трагическими случаями. На мою дочь напала обыкновенная шпана, которой сейчас хоть пруд пруди. Владимир, скорее всего, наделал ошибок в своем бизнесе, а у Сергея последнее время были нелады в семье.

– А у вас? У вас все в порядке? – спросил Гуров.

– У меня все в порядке, – медленно произнес Ямщиков. – И на работе и дома.

– А где вы, кстати, работаете?

– Есть одна лаборатория, – небрежно сказал Ямщиков. – Немного электроники, немного физики высоких частот. Больше, к сожалению, не могу ничего сказать.

– Ах да! Мне говорили, что вы человек засекреченный! – притворно спохватился Гуров. – На Министерство обороны работаете?

– Вы же сами человек казенный, полковник! – с укоризной сказал Ямщиков. – Я подписку давал!

– Ну конечно, – кивнул Гуров. – Конечно, подписку о неразглашении. Но меня, собственно, интересует не характер вашей работы, а возможные неприятности, с ней связанные.

– Я же сказал, у меня нет никаких неприятностей! – довольно резко повторил Ямщиков. – Вы не там ищете, полковник.

– Ищу там, где остаются следы, – возразил Гуров. – Вокруг вас кто-то ходит кругами, Алексей Петрович, а вы этого не замечаете или делаете вид, что не замечаете.

– И кто же это? – усталым голосом спросил Ямщиков. – Тоже не можете открыть карты?

– Ну почему же? По крайней мере, одну карту я вам покажу, – сказал Гуров, доставая из кармана фотографию Никиты. – Вам, случайно, не знакомо это лицо?

Ямщиков взял фотографию, всмотрелся, потом поднял глаза на Гурова.

– Кто это? – грубовато спросил он. – Похоже, это составной портрет? Что касается меня, могу заявить со всей определенностью – мне это лицо незнакомо.

– Жаль, – сказал Гуров. – А у вас есть оружие, Алексей Петрович?

Ямщиков опустил руку с фотографией, подозрительно уставился на Гурова.

– Что вы имеете в виду? У меня есть охотничье ружье, зарегистрированное. Я им, правда, никогда не пользовался. Так, дурачились с друзьями на даче – по бутылкам стреляли, по банкам…

– Нет, меня интересует боевое оружие, – уточнил Гуров. – Пистолет, например. Никогда не пользовались?

– Ну, почему же? Когда-то я числился в кадрах. Имел офицерское звание и табельное оружие соответственно. Но это было давно – в конце восьмидесятых. После увольнения я, как положено, сдал пистолет и очень этому рад. Не люблю оружия. А вы что, вообразили, что я мог застрелить троюродного брата?

– Так далеко мое воображение не заходит, – улыбнулся Гуров.