Комната страха

И до чего же интересные вокруг тебя, друг, дела творятся! Не в характере ли твоем таится разгадка?»

Он спокойно приблизился к Ямщикову и предупредительно распахнул перед ним дверь.

– Насколько я понимаю, вы предлагаете беседу на свежем воздухе? – спросил он.

Ямщиков поблагодарил, вышел на крыльцо и, насмешливо приподняв одну бровь, сказал Гурову:

– Честно говоря, полковник, со временем у меня туго. Вот выбрал минутку заскочить к дочери, а вообще-то я на работе. Может быть, в другой раз? Да и о чем говорить? Неприятно, конечно, с дочкой получилось, но не вижу причин раздувать из всего этого историю. Мало ли сейчас всякой сволочи по улицам шляется? Я даже далек от того, чтобы предъявлять претензии – милиция тут сама в роли козла отпущения оказалась. Ломать легко, а попробуй теперь собери!

– Наверное, доля правды в ваших словах есть, – задумчиво сказал Гуров. – А все-таки поговорить нам нужно обязательно, Алексей Петрович! И не только относительно вашей дочери.

– Вот как? – уже без тени насмешки сказал Ямщиков. – Это любопытно. И о чем же?

– Вопросов у меня к вам много, – признался Гуров. – Но прежде всего я хотел бы спросить о Сергее Николаевиче Гладилине. Вы не знаете, где он?

Ямщиков в упор посмотрел на Гурова, нахмурил брови.

– Вот, значит, в чем дело, – пробормотал он. – Мне следовало бы догадаться. Значит, с Сережкой тоже что-то стряслось?

– Это я у вас хотел узнать, Алексей Петрович, – мягко сказал Гуров.

Ямщиков развел руками:

– Увы, от меня вы мало что узнаете. Сергей Николаевич мой троюродный брат. В молодости мы были друзьями, вместе ходили на футбол, музыку слушали, за девушками увивались… Но потом жизнь нас разбросала, и в последние годы мы виделись очень редко. Порой годами не виделись. Так что… Я рассчитывал, что он придет на похороны Володьки, но он так и не появился. Ему звонили – домой, на работу. Я в том числе несколько раз звонил. Он как сквозь землю провалился. Честно говоря, следовало бы выяснить, в чем дело, но дела, заботы… Закрутился и забыл! А с ним, видимо, совсем плохо, да? Я понимаю, что старший оперуполномоченный просто так не станет интересоваться человеком. Скажите прямо, что случилось?

– Прямо ничего не могу сказать, – ответил Гуров. – Потому что сам ничего не знаю. Но в одном вы правы – дела у Сергея Николаевича совсем плохие. Пока он у нас числится пропавшим без вести.

– Да вы что?! – воскликнул Ямщиков. – Час от часу не легче! Вы уверены, что Сергей пропал?

Гуров пожал плечами:

– Если человек нигде не появляется, его никто не видит и от него никаких вестей, то что прикажете думать?

– Да, действительно, – словно очнувшись, сказал Ямщиков.