151
0Сейчас все такие жестокие стали! Если затаит человек обиду, так даже и могила его не примирит. А вы уж не на Сережу ли думаете? – Антонина Ивановна подозрительно уставилась на Гурова. – Вот это уж вы зря! Он с детства не способен был на дурной поступок, а человек с детства мало меняется. Поверьте, я уж знаю, что говорю!
– Вы зря волнуетесь, – успокоил ее Гуров. – Сергея Гладилина мы в убийстве не подозреваем. Но то, что его здесь нет, это неспроста. Возможно, ему тоже угрожает опасность. Так что если появится хотя бы малейшая информация о старшем брате – она должна быть немедленно доведена до нашего сведения, понимаете?
– Я-то понимаю, – сказала Антонина Ивановна. – Только откуда мне взять эту вашу информацию? Сейчас вот проводим Володю, всплакнем, помянем и – по домам. Своей очереди дожидаться будем. Какая уж тут информация? Он небось уж и не помнит, Сережа, что живет на свете такая Антонина Ивановна Губанова…
В толпе, окружавшей свежевырытую могилу, произошло движение. Жилистые загорелые парни из похоронной бригады стали опускать гроб в яму, и все невольно придвинулись поближе. Какая-то женщина заплакала в голос.
– По-моему, если убийцу искать, то только среди этих дамочек расфуфыренных, – неожиданно сказала Антонина Ивановна. – Говорят, Володя их какими-то лучами лечил. Не знаю, что из него за лекарь, только вот с такими дамочками мужчине особенно нужно ухо востро держать. Такие истерички запросто могут выстрелить. Из ревности или еще что-нибудь себе вообразят… А потом волосы на себе рвут. Вот увидите, еще кто-нибудь из них к вам придет – каяться.
– Вполне возможно, – согласился Гуров. – Только пока никто не приходил еще. Но с ними мы обязательно со всеми побеседуем. Они у нас все на примете. Нам бы вот с родственными связями разобраться. Неужели братья Гладилины ни с кем из родни близко не общались?
– А вы сами разве не так? – откликнулась Антонина Ивановна. – Вы-то своих теток-племянников сколько раз в год видите? Общаетесь с теми, в ком нужда – по службе, там, с женой…
– Это верно, – поддакнул Гуров. – Большой город разъединяет. Но я вижу тут и мужчин помоложе. Может быть, они все-таки почаще общались?
Антонина Ивановна приподнялась на цыпочках.
– Вон, видите, такой высокий, худой, в сером плаще? – спросила она. – Это Алексей Ямщиков, сын Петра Алексеевича Ямщикова. Тот в пятидесятых годах в Управлении железных дорог работал. А сын его университет окончил, физиком-электронщиком стал. Работал долго на каком-то закрытом военном заводе, потом вроде ушел, коммерцией занялся, а теперь, говорят, опять в какой-то лаборатории наукой занимается, чего-то конструирует. Башковитый он, Алексей!.. Они с Сережей Гладилиным троюродные братья, только Алексей чуть постарше. В юности они дружили.
