Комната страха

– А что, не извращение? – с вызовом произнесла Кудасова, храбро глядя Гурову в глаза. – Одна тоска от этих праведников. И сами не живут, и другим жизнь ломают. Я просто вздохнула, когда вырвалась из этого кошмара.

– В самом деле? Ну что ж, у каждого свое представление о прекрасном, – сказал Гуров. – Но нас сейчас интересует другое. Восьмого сентября ваш бывший муж был у вас?

– Был, – не задумываясь, сказала Кудасова и вдруг, резко побледнев, прижала ладони к щекам и охнула: – Боже мой! Я поняла! Сережку убили! Какой ужас!

Она вскочила, бесцельно метнулась куда-то в сторону, но тут же остановилась и бесстрастно произнесла:

Крячко мгновенно подскочил к ней, подхватил за талию и усадил в кресло.

– Экая у вас фантазия богатая, Кристина Петровна! – укоризненно сказал он, ища взглядом, где может быть вода. – И типун вам, кстати, на язык! С чего вы взяли, что Сергей Николаевич убит? Кто-нибудь из нас это сказал?

Кудасова успокоилась поразительно быстро. Она порозовела, глубоко вздохнула и проговорила со смешком:

– В самом деле… Не обращайте на меня внимания. Это нервы. Я почему-то подумала… Значит, он жив?

– Вот этого мы утверждать не можем, – серьезно сказал Гуров. – Дело в том, что после воскресенья Сергей Николаевич пропал. На работе он не появлялся, и никто не знает, где он. Мы надеемся, что вы сможете внести какую-то ясность в этот вопрос. Расскажите, что происходило здесь восьмого сентября…

Кудасова слегка наморщила лобик и довольно гладко рассказала, что происходило. В ее рассказе не было ничего необычного. По ее словам выходило, что все было чинно и благородно, без намеков на конфликты и недоразумения – отец повидал сына и спокойно уехал домой, а сын повидался с отцом и отправился на футбол с отчимом. Все остались счастливы и довольны.

– Вы точно уверены, что восьмого сентября не произошло ничего необычного? – с настойчивостью повторил Гуров. – Вы ничего не заметили странного?

Кудасова задумалась, а потом медленно пожала плечами.

– Н-нет, абсолютно! – сказала она. – Разве что Сергей был как-то особенно мрачен. Но он вообще мрачный человек. И он страдает, расставшись с нами, – я это отлично понимаю. Но жизнь есть жизнь. Каждый ищет свою половинку, вы меня понимаете?

– Кстати, насчет половинки, – сказал Гуров. – После развода Сергей Николаевич ни с кем не свел знакомства? Я имею в виду женщину. Может быть, вам что-то об этом известно?

– Сергей? – изумилась Кудасова. – Н-нет! Это невозможно. Не представляю его в этой роли…

– Ну почему же? – возразил Гуров. – Вы же выходили за него замуж.

– Выходила, – согласилась Кудасова. – Но учтите, что тогда все были моложе. И смотрели на мир несколько иначе. Сейчас я бы на эту удочку не попалась.

– И все-таки, – продолжал Гуров.