Иван Пырьев. Жизнь и фильмы народного режиссера

Но меня, как русского, больше всего захватило тогда хоровое пение самодеятельных ансамблей Севера.

Видя все это, я понимал: прекрасная тема и красочный материал для будущего фильма… Но как к этой теме подступиться? С чего начинать? Где корень ее решения? Где сюжет?

Однажды в Палехском павильоне я купил небольшую шкатулку. На ней яркими красками в иконописной манере народных художников Палеха были изображены ангелоподобный пастух, играющий на свирели, и босоногая девушка с прутиком, в сарафане, пасущая поросят… И вот все вместе – и эта шкатулка, и люди выставки, ее радостная, дружная атмосфера, и песни русских северных хоров, и героический труд вологодских девушек-свинарок, о которых тогда много писали в газетах, – подсказало тему, сюжет и даже жанр будущего фильма «Свинарка и пастух».

Сценарий его мы написали совместно с поэтом В. М. Гусевым.

Наша творческая дружба с Виктором Гусевым началась еще во время работы над «Конвейером смерти». После «Свинарки и пастуха» мы сделали с ним фильм «В шесть часов вечера после войны». В двух последних картинах впервые в кино была применена стихотворная форма диалога, которым Виктор Михайлович владел в совершенстве.

Нас объединяло с ним общее стремление к романтике, поэтичности и даже, я бы сказал, к некоей сказочности. Именно в этой манере и в этом жанре нам хотелось и дальше делать фильмы о новой жизни нашей страны.

Мы с Виктором часто встречались, мечтали, думали. У нас были интересные планы, но его преждевременная смерть (он умер в 35 лет) прервала наше содружество. Приостановилось развитие намеченного нами жанра музыкально-поэтических народных комедий…

В становлении этого жанра, в создании картин «Свинарка и пастух» и «В шесть часов вечера после войны» большую роль сыграла жизнерадостная, эмоциональная музыка в то время еще очень юного, но весьма одаренного композитора Тихона Хренникова.

Съемки «Свинарки и пастуха» мы начали в феврале сорок первого года в одной из деревень Вологодской области. А в мае выехали в экспедицию на Кавказ. Места для съемок мы выбрали у самой стены Кавказского хребта, недалеко от Клухорского перевала, в чудесной долине Домбай. Съемки были очень сложные, так как всю съемочную и звуковую аппаратуру приходилось ежедневно поднимать на быках и ослах на высоту 2400 метров – к местам летних овцеводческих пастбищ.

От непривычных атмосферных условий высокогорья у многих членов группы и актеров кружилась голова, болело сердце… Но природа на этой высоте была столь величественна и живописна, что, несмотря на трудности, мне хотелось обязательно снять ее для фильма.

Отсняв кавказскую натуру, мы в июне возвращались в Москву. Начало войны застало нас в поезде.