0
0Страшно помешан. Любое невыполнение его правил он незамедлительно и очень, поверьте мне, очень жестоко карает.
— Вчера повесил на крюках своего личного помощника, за то, что он заигрывал с Вестой. Веста — любимая наложница Его Величества. Подвесил высоко — над обрывом. А Его Сиятельство Фанцихний боится высоты до смерти. Даже не знаю, что с ним сейчас… К нему нельзя приближаться на расстояние до пятисот метров.
Я представила эту картину и ужаснулась. Весит бедных мужчина над пропастью, примотанный к крюкам. Наверное, умоляет о помощи, но Короля Стужи боятся настолько сильно, что прийти к нему никто не смеет.
— Крови-то сколько было, пока его тащили по лестницам замка. Насаживал лорд, причем саморучно, без помощи магии, а убирала я…
Я не поняла сказанных слов:
— Какая кровь? О чём ты?
— Кровь герцога Фанцихния, — спокойно ответила брюнетка, приступая к губам.
— Подожди, — все никак не доходило до меня. — Его за кожу подвесили?
— А ты… Ой! Простите, госпожа! А вы как думали?
— За одежду… — пораженно выдохнула я. Сердце забилось часто-часто. Если на ТАКОЕ способен Айстах, то определение монстр для него слишком мягкое…
— Ха-ха-ха! — рассмеялась девушка, только смех был не задорным, а истеричным.
— Почему же он правит? Разве народ не бунтует?
— Бунтует. — Кивнула Глизель. — Но четвертование творит чудеса. Все головы магическим образом замолкают и больше не говорят никогда…
«Бежать!», — кричало моё подсознание. «Тебе нужно бежать как можно скорее!».
— А если сплотится и пойти всем вместе? — продолжала говорить я, не давай накрасить нижнюю губу.
— За каждый сектором закреплена родовая ветка. Править могут определенные маги, просто так с улицы никого не посадить. А всех возможным родственников на престол перебил ещё десять лет тому назад отец нынешнего правителя.
Говорить дальше ни у кого не было желания. Примерно через полчаса из отражения зеркала на меня смотрела очень бледная и, совершенно точно, нездоровая девушка.
— Нравится? — спросила горничная, собирая косметику в коробку.
— Да… — ответила я, смотря в зеркало.
— По выражению лица вижу, что нет. Говорите мне правду, госпожа. Я не обижусь, ибо сама вижу, что макияж не подходит вам.
— Тогда зачем такой сделала?
— Он традиционный для Зимнего Сектора. И… Его Величеству нравится.
Понятно. Меня нарядили по вкусу короля. Что ж… Пусть будет так.
Глизель сняла ткань, которую надела для того, чтобы тени не осыпались на платье. К слову, наряд мой был светло-голубого цвета, лиф расшит сверкающими камнями, а юбка настолько пышная, что пройти через дверной проход — то еще испытание.
Я с трудом села на диван, ожидая своего сопровождающего.
