0
0
— Хорошо, моя госпожа.
Ох! Сколько повторяй, что я не госпожа — без толку. Ладно. Если ей так удобно, то пусть называет хоть королевой.
Девушка пошла вниз, а я снова оглядела библиотеку. В голову пришла гениальная мысль.
— Глизель, подожди! — выбежала я в коридор, да так резво, что даже позабыла о трости.
— В замке есть библиотека?
— Показывай свои наряды. Я иду на бал.
Умелые ручки горничной трудились над моим лицом. Прическа была уже готова. Из моих русых волос получилось настоящее произведение искусства. Чего там только не было: косички, миллион шпилек, заколки в форме снежинок. Сейчас меня обильно пудрят. Через минуту в отражении появилась ужасно бледная я.
— Так и задумано? — нахмурила я брови, тоже белые от пудры.
— У снежных странный макияж.
Я напряглась. «У снежных» прозвучало как-то отстраненно, немного с издевкой и насмешкой. Возможно, я просто преувеличиваю, но в этой интонации меня что-то зацепило.
— Вы оказываете мне такую большую услугу. — Вдруг сказала девушка.
— Вы идёте на бал, — пояснила горничная.
— Если бы не пошли, то мне пришлось несладко.
Я начала догадываться.
— Тебя бы отругали?
— Возможно. Или лишили обеда. Или что похуже. Его Величество очень жесток по отношению к прислуге. Всё его своеобразное добро достается любовницам. Но и те порой плачу драконьими слезами.
Изверг. Я найду способ дотянуться до тебя. Сделаю так больно, что помнить будешь вечно.
— Что ещё можешь о нём рассказать?
— А вы ему не передадите? — с опаской вопросила девушка.
Я схватила её за запястье. Та ойкнула и выронила кисточку с тенями. Наши взгляды пересеклись, тогда я проговорила:
— Моя цель — уничтожить твоего повелителя. И я или умру, или сделаю это. Или умру и сделаю это. Неважно. Посмотри, что он со мной сделал и скажи честно, я красива?
Глизель отвела глаза и прошептала:
— Вы… Не урод, но и красавицей вас сейчас не назовешь…
— Да. — Кивнула. — Я больная, косая, немощная. Передвигаюсь с помощью прости, когда мне всего лишь двадцать два! Если ты поделишься со мной информацией о нём, мне будет легче его растоптать. Я должна изучить его получше. Понимаешь?
Девушка быстро и немного нервного закивала.
— Понимаю. Я сама мечтаю сделать то же самое. Но ничего особенного от меня вы не узнаете. Он не так разговорчив с прислугой, знаете ли…
— Печально. Но хоть что-то?..
Девушка задумалась. Она дорисовала мне бровь, которая теперь была намного уже мой настоящей, и принялась за вырисовывание глаз. Моё лицо будто ваяли заново, заостряя черты, при этом одновременно убивая любую яркость. Только после того, как мой правый глаз был подведен голубой стрелкой, Глизель сказала:
— Он помешан на власти.
