Герой

На мой вопрос, а зачем, собственно, Пароник невинно развел руками и ответил:

– Ну так реклама же!

Хихикнув, я развеял плетение, и в торговый зал спустился уже Герой Мардинана, принц Алекс в сопровождении довольного хозяина. Чтобы все обратили на нас внимание, хитрый мастер громко обратился ко мне:

– Надеюсь увидеть вас еще раз в моей лавке, ваше высочество!

– В скором времени зайду непременно, – подыграл я Паронику, краем глаза наблюдая за ошеломленными лицами посетителей и работников лавки.

Ладно, реклама – это вещь нужная. А когда она еще и ничего не стоит, то почему бы не воспользоваться моментом? Уверен, уже завтра вся столица будет знать, где обувается королевская семья, что обеспечит магазину мастера еще больше клиентов и, соответственно, прибыли.

И флаг ему в руки!

Выйдя на улицу, я снова накинул маскировку и поспешил во дворец, по пути обдумывая варианты своих действий и их возможных последствий для королевства. Ведь, как ни крути, сейчас от меня многое зависит, потому что я, сам того не желая, превратился в очень важную фигуру на политической арене, игнорировать которую у церковников вряд ли получится.

Кстати, а может, они торговаться пришли? Типа, скажут – мы знаем, кто ты такой, но будем молчать, если… А вот здесь начинаются варианты, ведь запросы святых отцов могут быть абсолютно безразмерными. Хотя чего гадать, скоро все само выяснится!

Когда я достиг дворца, стражники в сияющих на солнце доспехах предупредительно распахнули передо мной дверь черного хода. Кивнув им, я вошел во двор, где столкнулся с их командиром. Он при виде меня испытал громадное облегчение и вызвался проводить к брату.

Я отказываться не стал и уже через несколько минут входил в один из малых королевских кабинетов, где за столом мирно гоняли чаи церковники в количестве четырех штук и мой брат.

Святые отцы оказались довольно колоритными. Их форма была стандартной – некое серое одеяние типа рясы, причудливо скрещенной с домашним халатом, и серебряный медальон на шее – но вот содержание отличалось большим разнообразием. Первый церковник был маленьким и толстеньким старичком, на его улыбчивом лице, обрамленном седыми локонами, выделялись глаза, про которые поэты могли бы сказать, что они «наполнены мудростью веков».

Второй оказался высоким стройным парнем, у которого, судя по миловидному лицу, наверняка от девушек отбоя не было. Однако он уже успел набраться важности, взирал на всех с превосходством и даже в присутствии короля позволил себе с комфортом развалиться в кресле. Как такого вообще пустили в святые отцы, я не понимал, потому что их главным достоинством, как мне кажется, должно являться смирение и кротость, но никак не нахальство.