1
0— А я и не шучу, он сам сказал. Очень удобно, говорит — одного хорошего человека нашёл и сразу всех за него отдал. Большая экономия времени получается. И зятю тоже хорошо — жён много, а тёща всего одна. Вы подумайте, Константин Платонович, очень интересный вариант, между прочим. И я буду спокойна, что сёстры под вашим присмотром.
Рыжая говорила с серьёзным лицом, но было явно видно, что она потешается.
— Спасибо за предложение, я подумаю. Только учтите, Александра, вы отправитесь к родителям. С такой кучей жён у меня не останется времени на обучение всяких шутниц. Ладно, посмеялись и хватит. Берите дрожки и езжайте, только возьмите с собой Кузьму или Прохора.
— Зачем? — Александра искренне удивилась. — Мы править сами можем.
— А с собой «огнебой» возьмём. Вы же знаете, как я стреляю.
— Именно поэтому, сударыни. Я опасаюсь не того, что обидят вас, а что вы кого-нибудь. Тем более я видел, как вы лихачите. И не надо делать печальные лица, меня этим не проймёшь.
Они переглянулись и дружно кивнули.
— Вот и умнички. А теперь, сударыни, идите и по дороге позовите ко мне Петра.
Откинувшись на кушетке, я смотрел на потолок, разглядывая тонкие трещины в побелке, и раздумывал над некоторыми неприятными вещами. Вчерашние слова княгини о предательстве заронили во мне зёрна беспокойства. Пусть сегодня она и не вспомнила, что конкретно имела в виду, но я не переставал тревожиться и буквально пропитывался подозрительностью.
Я практически не сомневался: если против меня играет Голицын, предатель, или как минимум информатор, в усадьбе есть. И кандидатуры под эту роль имелось аж две: Бобров и Диего. Оба имели явную связь с князем, причём Пётр в своё время выслуживался перед ним. Собственно, он и представил меня Голицыным, а затем пытался помочь сблизиться с родом.
Весёлый раздолбай Бобров был мне крайне симпатичен. Можно даже говорить о нашей дружбе, если бы не эти подозрения. Будет крайне обидно, если они оправдаются — убивать его или мстить я не стану, но отодвину от себя подальше. Эх, и ведь не заменишь его легко!
В дверь постучали. Не дожидаясь ответа, в кабинет вошёл Бобров.
— Не помешал, Костя?
— Заходи, Пётр, садись. Чай будешь?
Бобров плюхнулся в кресло и вместе с ним пододвинулся к столику, скрипнув ножками по паркету.
Налив себе чаю, он прихватил с блюдца ватрушку и сразу откусил половину.
— Форофо фо фы ферфулся.
— Ты жуй, жуй, не торопись.
Глядя, с каким аппетитом Бобров уплетает булочки, я тоже взял пирожок. Так что минут десять мы молчали, уничтожая выпечку.
— Очень хорошо, что ты снова здесь, — Бобров отставил пустую чашку. — Даже не знаю, как всё не развалилось, пока ты отсутствовал.
Я вопросительно поднял бровь, и Пётр пояснил:
— Девицы наши, как у них с лошадью получилось, стали нос задирать.
