Дядя самых честных правил 4

Всё-таки Настасья Филипповна была права — рано мне ещё бегать. Даже после короткой прогулки с тростью рана на ноге разболелась. Так что я вернулся в кабинет, устроился на кушетке и послал Афоньку за Таней и Александрой.

Девушки заявились в кабинет не с пустыми руками. Они притащили чашки, бублики, вазочки с вареньем, ватрушки и пирожки начинкой. А следом Тришка торжественно внёс горячий самовар и водрузил на столик. Александра с Таней расставляли снедь и наперебой говорили:

— Раз уж вы нас зовёте.

— Значит, разговоры разговаривать будем.

— Вот и взяли всего по чуть-чуть.

— Не знали, чего вам захочется.

— Вам в большую чашку налить?

— Мы вашу любимую принесли.

— С голубой каёмочкой.

— Салфеточку возьмите.

— И ватрушку, пока горячая.

— Нет, нет, не вставайте.

— Мы сами вам подадим.

— Сядьте уже, — я указал им на кресла, — балаболки. Дайте хоть слово вставить.

Они уселись, расправив юбки на коленях, и сложили руки перед собой, будто две пай-девочки. Две пары глаз, зелёные и голубые, уставились на меня с вниманием и восторгом. Я не спеша отпил несколько глотков, улыбнулся и начал разговор «с пристрастием»:

— Итак, сударыни, мне требуется полный отчёт по всему, что здесь происходило во время моего отсутствия. Особенно прошу рассказать, чем занимались вы с Ксенией.

Сашка и Таня переглянулись.

Они замялись, не зная с чего начать, и посматривали друг на друга.

— Смелее, сударыни. Если вы забыли, то я не кусаюсь. В крайнем случае, если мне что-то не понравится, поставлю в угол.

Разом хихикнув, девушки заулыбались и принялись наперебой рассказывать.

За час они обрисовали весьма впечатляющую картину. Когда меня увезли сотрудники Тайной канцелярии, девицы впали в печаль и принялись страдать на двоих. Широко, с размахом, с платочками для слёз и мрачными посиделками за полночь под рябиновую настойку. К счастью, Марья Алексевна быстро пресекла это безобразие, накрутила им уши, невзирая на происхождение, и отправила заниматься. Вам, сказала она, Константин Платонович задание оставил? Вот и выполняйте, а не сырость разводите.

Получив такие наставления, Александра и Таня взялись штудировать записи, которые я им оставил.

— Простите, Константин Платонович, мы паркет немного попортили.

— Обгорело чуть-чуть совсем.

— Мы потушили почти сразу.

— У нас ведро с водой стояло наготове.

— Там не сильно заметно.

— Стоп! — я выставил ладонь, останавливая поток слов. — Там, это где?

— Здесь, — обе девушки потупились, — в кабинете. Вот, около стенки.

— Сударыни, а позвольте узнать, отчего вы избрали местом занятий по магии мой кабинет? У нас парк украли? Или площадка у камней лесом заросла?

— Холодно очень было, — Александра шмыгнула носом, — очень-очень.