Чехов. Книга 10. Грехи отцов

— Хорошо, — растерянно пробормотал я и хотел было вынуть из кармана телефон, чтобы позвонить Фоме, но в этот момент слуга сам вошел в приемную.

— Машина готова, вашество! — пробасил он.

— Я попросил, — пояснил Филипп Петрович. — Пора выезжать, чтобы не заставлять важных людей ждать.

Он хлопнул ладонью по подлокотнику, встал с кресла и направился к выходу. Я последовал за ним.

Машина и впрямь уже стояла у крыльца. Фома обогнул авто и сел за руль. Я уселся впереди, князь устроился на заднем сидении.

— Успел отрепетировать речь? — уточнил Филипп Петрович, когда авто тронулось с места.

В его голосе я уловил иронию.

— Успел, — не оборачиваясь ответил я и услышал, как отец сзади громко хмыкнул.

— Даже если Свиридова отзовет свою характеристику, дело, скорее всего, закончится в твою пользу, — заметил он. — Васильев на твоей стороне, Суворов наверняка тоже. Думаю, Морозов также составил о тебе приличный отзыв и передал через нужных людей. Вряд ли Министерство станет ссориться с кустодиями. Я понимаю, что ты не хотел прибегать к посторонней помощи, но так работают социальные связи.

Я промолчал.

Возразить было нечем.

— Ты молодец, — внезапно произнёс Филипп Петрович. — Сумел стать тем, о ком говорят с уважением. Это дорого стоит. У меня бы так не получилось.

— Да я особо не старался, — признался я.

— Знаю, — после недолгой паузы ответил Филипп. — И я в твоем возрасте так не умел. Характер сложный. Только спустя годы начинаешь понимать многие вещи, которые помогли бы сделать жизнь проще. И передаешь мудрость детям.

— Но они не хотят тебя слушать потому, что не понимают, — продолжил я за отца.

— А потом сами идут тропой своих отцов, — закончил старший Чехов.

— Такой вот парадокс… Кровь не водица. В молодости она слишком горяча и играет большую роль, чем разум. Но я очень рад, что характером ты пошел в мать. Или, быть может, все дело в твоем даре, который сделал тебя спокойнее, нежели я был в твои годы.

Я усмехнулся, но не ответил. Машина катилась по улицам, залитым солнцем. Дорога была почти пустой — видимо, в центр все так же не пускали поток транспорта. Наш автомобиль свернул к высокому зданию палаты, где еще недавно я получал удостоверение.

Фома остановился на парковке, повернулся ко мне и пробасил:

— Спасибо, — ответил я. — Можешь пойти пообедать, если желаешь. Думаю, успеешь.

Фома пожал плечами, явно несогласный с тем, что стоит набивать живот в городе.

— Ты в порядке? — тихо уточнил я.

— Не извольте беспокоиться, — ответил парень с легкой улыбкой. — Буду вас ждать, вашество.

Я открыл дверь и вышел из авто. Филипп Петрович последовал за мной, и мы вместе направились к крыльцу.

— Знаешь, мне стоило бы проверить и твоего помощника.