Чехов. Книга 10. Грехи отцов

Дверь распахнулась за мгновение до того, как я нажал на кнопку звонка.

— Павел Филиппович… — выдохнула девушка.

— Неужели я опоздал? — растерялся я. И тут же спохватился: — Вы чудесно выглядите!

— Рано для комплиментов, — заявила девушка и, взяв меня за руку, втянула в прихожую.

Над нами отчего-то несколько раз моргнула лампа. А потом Нечаева отступила от меня на пару шагов и позволила себя рассмотреть.

Она и впрямь оказалась красивой настолько, что мне стало нечем дышать. Васильковое платье с открытыми плечами, узким лифом и широкой юбкой очень шло ей. Ткань была расшита крохотными прозрачными бусинками, создающими узор в виде длинных диковинных перьев.

И если на груди их было немного, то к низу подола становилось столько, что материала под ними видно не было. Когда Арина покрутилась, то платье замерцало мириадами бликов, сверкающих в гранях каждой бусины. И перья казались словно живым.

— Не слишком? — отчего-то шепотом спросила девушка и посмотрела на меня почти испуганно.

— Великолепно… — пересохшими губами ответил я. — Вы красивы настолько, что мне сложно оторвать от вас взгляд.

— Это ведь хорошо? — робко улыбнулась Арина.

Я на это лишь кивнул. А потом мысленно отругал себя.

— Мне стоило принести еще цветов, — признался я.

Нечаева тихонько засмеялась и лукаво уточнила:

— Думаете, что три букета мне показалось маловато?

— Надеюсь, вам понравились все, — я решил не показывать удивления.

Но понял, что это постаралась бабушка — про третий букет мне ничего известно не было.

— Мне особенно понравились незабудки, — сообщила девушка, отступая в гостиную.

Было приятно, что именно мой заказ пришелся ей по душе. Я прошел за девушкой и увидел цветы на столе.

Букет, что прислала княгиня Чехова, я узнал сразу же — она любила розы и считала, что они всегда будут к месту. Соцветия были нежно-голубого оттенка, который напоминал о цветах нашей семьи.

— С этим привезли конфеты и записку с пожеланием хорошо провести время, — девушка указала на розы. — Я так понимаю, Софья Яковлевна таким образом дала понять, что не возражает против вашего сопровождения меня в Яблоневый Сад?

— Конфеты настоящие? — совершенно серьезно уточнил я.

— Да… — опешила Арина. — А разве могло быть иначе?

— Если бы она не одобряла нашу с вами прогулку, то скорее всего прислала бы камни.

Я знаю свою бабушку и уверяю: она поступила бы именно так.

— Однако меня немного смутила эта вещица… — девушка указала на тонкий сосуд, в котором расположился высокий стебель, удерживающий несколько крупных изысканных цветов причудливой формы.

— Это орхидея! — догадался я и заметил то, что до того не бросалось в глаза — рядом на столе стояла черная лаковая шкатулка с гербом моей семьи на крышке.

— Я не смогла ее открыть.