Чехов. Книга 10. Грехи отцов

Митрич опустил пистолет и прохрипел:

Леший только кивнул, рассматривая оставшееся на земле серое пятно.

— Он не тебя назвал мелким, — послышалось за спиной.

Я обернулся и увидел, как Арина Родионовна успокаивает пенек, который оплел ее корнями, закрыв от противника. Тотем застрекотал на своем языке, и в его болтовне мне послышались обиженные нотки.

— Я ему отомстил за мелкого, кого бы он там ни имел в виду, — заявил я и увидел, что пенек довольно щериться.

Где-то за куполом послышался шум. Преграда замерцала, пропустив на территорию десяток бойцов в форме дружинников.

Один из них подскочил к нам и обеспокоенно уточнил, бегло меня осматривая:

— Что случилось, Павел Филиппович?

— Призрак, — коротко ответил я. — Очень откормленный и злой.

Покашиваясь на недовольных вторжением пни, дружинники переглянулись.

— Жрецы осмотрели всю территорию, мастер Чехов, — неуверенно произнес один из них.

— Дух поведал, что в эту часть редко заходили люди.

Купол снова моргнул, и на территорию вошли трое людей в белых рясах. Они прошли к месту схватки, остановились у оставшегося на земле пятна.

Один из жрецов вынул из кармана металлическую коробочку на цепочке и щелкнул пальцами, высекая искру. Из коробочки потянулся странный желтоватый дымок, который принялся закручиваться в тугую спираль. Я удивленно поднял бровь. Интересный метод. Нужно будет узнать у Морозова, как он работает…

— Сильный был призрак, — заметил жрец и обернулся ко мне. — Хорошо, что этого духа нашел некромант империи.

— Даже для меня он был очень силен, — ответил я.

На плечо легла чья-то ладонь. А через мгновение я ощутил эйфорию. Голова пошла кругом, и я с трудом устоял на ногах.

Но усталость и слабость начали быстро уходить. Нечаева встала рядом и поправила выбившуюся на виске прядь волос за ухо.

— Вы в порядке? — спросил я обеспокоенно.

— Все хорошо, — девушка нервно улыбнулась. — Я только немного испугалась. Но вы со всем разобрались. Уверена, что мне ничего не грозило.

Я понимал, что она сказала это, чтобы поддержать меня, но мне вдруг стало зябко от осознания того, что Арина могла погибнуть от прикосновения этого выродка.

Один из пней подошел к жрецам и принялся деловито осматривать их одеяния, поднимая ткань.

— Что он делает? — пролепетал синодник.

— Проверяет вас — вдруг вы призраки, — пояснил я и отправил тотемы в межмирье, пока они не попытались стащить у жрецов коробочку с дымом.

Один из синодников вынул их складок рясы блокнот и вырвал из него листок.

— Не обессудьте, Павел Филиппович, — произнёс он, словно бы извиняясь. — Но нам нужно взять у вас показания. Таков новый уклад. Такое дело…

И пересказал случившуюся под куполом историю.