Чехов. Книга 10. Грехи отцов

— Отец был бы доволен, — скромно сообщил хронос.

— Раз так, это можно будет обсудить, — с готовностью добавил хитрый Зимин.

— Сначала с ним свяжется охранка, — весомо заявил Шуйский и прищурился.

Стас пожал плечами, всем своим видом говоря, что не возражает. Я же подумал, что эти двое хорошо поладили и удачно смогли найти себе компанию.

— Я бы пошел на службу, если это бы избавило меня от необходимости приводить в дом невесту, — оживился парень.

— Разберемся, — пообещал Дмитрий Иванович.

— Мясо готово! — объявил Леший. — Вы ж не хотите есть сухое?

Переговариваясь и подшучивая друг над другом, мы со вкусом трапезничали.

Леший развлекал нас историями о своих выездах на природу, добавляя в них выдуманные детали, которые придавали его рассказам изюминку. Пни же выбрались наружу и собирали у входа что-то отдаленно похожее на снеговика.

— Хорошо тут… — негромко сказала Арина Родионовна.

— Мы можем больше никуда не ходить, — предложил я.

Девушка лукаво посмотрела на меня и покачала головой:

— Тогда все решат, что мы спрятались, Павел Филиппович. И не для того я надевала это платье, чтобы сидеть в тени.

Уверена, что нам обязательно надо показаться на людях, чтобы никто не сомневался, что некроманту не нужна невеста…

Я не мог с ней согласиться, но лишь слегка покачал головой. А потом все же сказал:

— Мы покажем, что я не одинок. Вы правы.

— Уже уходите? — всполошился Зимин. — А как же чай с пышками?

— В другой раз, — пообещал я.

— Мы еще встретимся с вами в полночь, — напомнила Арина Родионовна.

— Думается мне, что в полночь я стану тыквой… — проворчал крепыш, и Шуйский засмеялся.

— Это будет лучший номер программы, мы все с удовольствием на это посмотрим, — осмелел Ермаков.

— А этот парень мне нравится! — довольно сказал Стас и жутко улыбнулся. Но наш новый знакомый из Сиберии не дрогнул и ощерился в ответ.

— До встречи, господа, — коротко поклонилась моя спутница, поднявшись со стула. Подол ее платья расправился сам собой, как она и говорила мне в машине.

— Провожать нас не надо, — провозгласил Леший, который сумел всем понравится. — Я сам отведу некроманта и его избранницу к выходу.

Снаружи нас ждал довольно симпатичный снеговик. Я отломил сосульку, свисающую с арки двери, и протянул ее одному из пней.

Тот с радостью застрекотал и ухватил ледышку, чтобы воткнуть ее в нижний комок снега.

Второй пень закатил красные глаза, вырвал сосульку и вставил ее в верхний ярус, обозначающий голову.

— Красиво, — похвалил я. И спросил: — Пора домой?

— Отправляйте, Павел Филиппович, — усмехнулся Леший. — Спасибо, что дали возможность поболтать. Я ведь почти забыл, как это — быть с живыми.

— Ты всегда можешь уйти, если пожелаешь. Я не стану держать никого из вас в рабстве.