Чехов. Книга 10. Грехи отцов

Камешки образовали прутья гигантской клетки, обхватили птицу, но почти сразу превратились в огромную раскрытую ладонь, на которую птица послушно опустилась. И тотчас вся композиция рассыпалась и, подхваченная ветром, унеслась прочь.

Музыка смолкла, раздались аплодисменты. Арина Родионовна улыбнулась мне.

— Спасибо, — едва слышно произнес я.

— И вам… — ответила девушка, и мы, наконец, отступили друг от друга, продолжая тем не менее держаться за руки.

— Павел Филиппович! — послышался за спиной голос Пожарского, и я обернулся. — До чего ж приятно видеть вас здесь! И вашу спутницу…

Он уважительно склонил голову, приветствуя Нечаеву.

Я пожал протянутую руку.

— Приятно видеть вас, Юрий Афанасьевич. Как поживает ваш батюшка?

— Здоров и бодр, — ответил парень. — Сейчас отбыл из столицы, чтобы заняться делами семьи. Велел мне не пропустить это собрание и непременно вести себя прилично.

— И как, получается? — хитро уточнил я.

— Без особого труда, — ответил парень и покосился куда-то за свое плечо. — Однако, тут ко мне уже трижды подходили знакомиться разные девицы. И я уже и не надеялся встретить кого-то, кто сумеет их отпугнуть.

Я едва сдержал улыбку:

— На меня намекаете?

— Вы некромант, — пояснил парень, словно само собой разумеющееся. А потом спохватился и взглянул на Нечаеву: — Простите мою откровенность, но вы же понимаете, что те, кто не знаком с добрым нравом княжича Чехова, решат, что от него стоит держаться подальше…

Мне вдруг подумалось, что те самые пряники «Север» в свое время сыграли хорошую роль в наших отношениях.

— Вы правы — люди полны предубеждений, — согласилась Арина и покосилась на стоящих чуть поодаль стайки девушек и дам постарше.

— Вам стоило взять с собой кого-то из сопровождающих, — пояснил я.

Пожарский развел руками:

— С друзьями у меня сейчас негусто, Павел Филиппович. После произошедшего я стал иначе смотреть на окружающих, и приятелей теперь выбираю гораздо осторожнее… А вас можно поздравить… — он почтительно отвел глаза от Нечаевой. — Рядом с такой девушкой образы всех остальных меркнут!

— Вы правы, — согласился я и заметил, как от этих слов приободрилась моя спутница.

— Прошу позволить пройти с вами в другую часть сада! — взмолился парень. И пояснил, когда я непонимающе нахмурился: — Выходить из-под купола можно только в сопровождении кого-то, иначе упираешься в невидимую стену, которая не выпускает наружу… То есть, надо выйти с кем-то.

Или же оставаться здесь до того, как придется собираться в центре сада… Если бы я знал — ни за что бы не приехал! Сказался бы больным… позволил бы собаке себя укусить, но не явился бы сюда…

— Вот оно как! — удивился я.

— Так что я здесь как в клетке, Павел Филиппович. Уже больше часа пытаюсь увильнуть от претенденток на мой титул.