Чехов. Книга 10. Грехи отцов

— Надо поставить их в воду. Людмила Федоровна будет рада, когда проснется.

И все разом посмотрели на приоткрытую дверь комнаты Виноградовой.

Я же взял букет чайный роз и направился к соседке.

Она все так же лежала на постели, накрытая одеялом. В воздухе уже не пахло гарью. Я развернул бумагу, освободив растения, и поставил их в кувшин с водой. Потом водрузил его на тумбочку рядом с кроватью, повернув красивой стороной к спящей.

— Просыпайтесь скорее, — тихо произнес я. — Мне вас очень не хватает.

— Нам всем, — негромко добавил Фома, который неслышно вошел за мной в комнату.

— Иришка не знает, куда вы подевали ваши серебряные вилки. И то блюдо, которое она в прошлый раз чуть не разбила…

Провокация не сработала, и женщина не открыла глаза. Но я отметил, что ее кожа стала розовой. Сейчас ни у кого не возникло бы желания назвать Виноградову болезной. Она выглядела вполне здоровой.

— Звонил Лаврентий Лавович, — сообщила Нечаева, встав со мной рядом и мягко коснувшись пальцами моей ладони. — Сказал, что скоро будет. Он никак не хочет оставаться в монастыре на ночь.

— А Шуйский с ним? Или решил задержаться в святом месте?

— Вроде бы они вместе едут обратно, — улыбнулась девушка.

— Как вы тут? — тихо осведомился я.

— Хорошо… — Она покосилась на приоткрытую дверь и добавила шепотом: — У вас замечательная родня.

— Рад, что вы так считаете.

Мы вернулись в гостиную. Однако меня почти тотчас повели на кухню, где Иришка уже накрывала стол.

— Рассказывай, как прошел день, тут все свои, — велела Софья Яковлевна. И хитро добавила: — Мне со всеми удалось заключить договор о верности семье. К слову, скоро наверняка сюда прибудет твой отец.

— Он выронил у окна свой бумажник с документами.

И, скорее всего, прочел письмо от меня, которое я отправила на его телефон. Я предложила передать ему потерю с посыльным и попросила указать адрес, где он сейчас находится. Но раз ответить Филипп Петрович не удосужился, то наверняка решил заехать сюда сам.

— Тебе надо было не в судьи идти, а оставаться следователем, — раздался голос отца от двери. — Такого кадра Империя потеряла! Надеюсь, я не помешал?

Мне показалось, что князь выглядит встревоженным и слегка растрепанным. Но я тут же подумал, что мне не с чем особенно сравнивать — не так уж часто я видел своего отца, чтобы различать его эмоции.

— Все в порядке, — ответила за меня бабушка. — Мы как раз собирались выслушать о делах Павла. И поужинать. Ты голоден?

Отец рассеянно кивнул и подошел к свободному стулу, ближе к плите.

Я и убедился, что в комнате и правда не было чужих. Потому я устроился за столом и коротко поведал о том, как прошло слушание. Пропустил рассказ о встрече с Морозовым, отметив только, что мы пересеклись по деловым вопросам.