Чехов. Книга 10. Грехи отцов

— Проще было бы пройтись, — сказала Арина, вглядываясь в вереницу машин, стоящих перед нами.

— Этикет не позволяет. К тому же те, кто приехал перед нами, могут решить, что мы не желаем соблюдать очередь.

— Как у важных людей все сложно… — проворчала Нечаева, вдруг став очень похожей на Питерского.

— Не скажите! — внезапно возразил парень. — У простых тоже не принято лезть без очереди. За такое могут и поколотить. Вот был случай, когда староста решил не ждать, пока подойдет его срок везти зерно на мельницу, и велел запрячь телегу и отвезти немного раньше…

— И что же случилось? — полюбопытствовала девушка.

— Обратно лошадь пришла без телеги! А оглоблей староста отмахивался, пока народ не успокоился… Никто не посмотрел, что он первый на деревне. Очередь — она для всех одна.

— Сурово, — оценил я. — Ты ж вроде говорил, что староста у вас был немолод? Как же он сумел оглоблей махать?

— Жить захочешь — не так раскоряч… — Питерский вовремя прикусил язык и бросил на меня виноватый взгляд через зеркало заднего вида. — В общем, не хотел он тумаков получить. Да и живут шаманы долго, не то что простолюдины…

— Как те, кто владеет стихиями? Вроде аристократов? — удивился я.

— Ну, конечно, вашество! Мне доведется еще до-о-олго землю топтать, ежели Искупитель позволит.

— И если по глупости не надумаешь без очереди где-нибудь пройти, — добавил я, и мы засмеялись.

Меж тем машины медленно двигались, пока и наша не остановилась у входа. Высокая кованая арка была украшена металлическими ветвями, усыпанными яблоками. Выглядели они как настоящие. В воздухе качался аромат цветов и фруктов, из сада доносилась негромкая музыка.

К самой арке вела проложенная от дороги красная ковровая «дорожка».

Дверь машины открыл мужчина в ливрее и поклонился. Я вышел первый и затем предложил руку своей спутнице. Она протянула мне ладонь.

— Мне так повезло, что вы согласились прийти сюда со мной, — сказал я негромко.

Девушка искренне улыбнулась. Затем вышла из салона, выпрямилась и положила руку на сгиб моего локтя.

И мы направились в сад под вспышки камер разрешенных корреспондентов.

На входе нас встретил распорядитель.

— Ваши приглашения, — с уважительным поклоном произнёс он, протянув руку. Я послушно передал конверты. Мужчина взял их, быстро прочел строки на открытке и уточнил, обращаясь ко мне:

— Быть может, назвать ваше имя первым?

— Не стоит… — начал было я.

— Конечно! — одновременно со мной ответила Арина. И тихонько добавила, уже только для меня: — Не хочу, чтобы потом все судачили, будто это я вас пригласила…

— Вы правы, — кивнул я. И обратился к распорядителю: — Объявите о нас как положено.