Чехов. Книга 10. Грехи отцов

— Он был настолько суеверный? — удивился я.

— Темные имеют особенные таланты. Нас сложно убить. Сама смерть дает нам шансы возвращаться. Как твоя бабушка, которая не умела переходить через границу миров. Но смерть сжалилась над ней, когда ее раз за разом убивали, и забрала ее в этот мир, лишив жутких воспоминаний о прошлой жизни…

Я похолодел и понял, что не могу выдавить из себя ни слова.

— Мой брат избавился от своего ребенка. Затем позволил нашим врагам уничтожить мою супругу и моих детей. Он отдал на откуп врагам семью и собственную жену… А я бился! И моя охота была славной! Но меня все равно убили, и брат меня похоронил…

— Что? — выдохнул я.

— Представляешь, как он был удивлен, когда в один из дней я выбрался из гроба и уселся на каменном стуле посреди склепа?

— Кольцо! — догадался я.

— Незадолго до произошедшего убийства я надел его на палец. И не смог умереть. Кольцо помогло мне восстановиться и вернуло в мир живых. И делало это много раз, пока я мстил. Я не горжусь тем, что я сделал, юноша, но мое имя в том мире стало символом тьмы и справедливости. А когда я отомстил, меня предали. Мой брат запер меня в склепе особым ритуалом.

Он просто не мог меня убить, как и снять с меня кольцо. Оно само выбирает себе нового владельца. И меня оно покинуло только тогда, когда мне удалось уйти из того склепа.

Я встал на ноги, не в силах оставаться на месте. Прошел до соседнего пустого стола и вернулся на свой стул.

— Так, та женщина… та княгиня, которая стала темной…

— Женщина, которую я не смел любить сердцем, — медленно проговорил Александр. — Но та, что навсегда оставалась в моей душе. Та, кого я не надеялся встретить в этом мире. И та, кто сейчас готовит мне чай по утрам…

— Не может этого быть, — просипел я.

— Не может…

— Однако сложилось все именно так. Я нашел эту женщину, которая забыла обо мне. И не только. Она не помнит всего, что с ней творилось перед тем, как она оказалась в этом мире. И я благодарен судьбе за то, что у меня появился шанс стать счастливым. У меня есть племянник и внук, который хранит в себе тьму любимой мной женщины.

— Это все звучит… как бред!

Морозов улыбнулся и махнул рукой.

— Пусть так, княжич. Чего еще ждать от старого кустодия, который наверняка немного сошел с ума? Не берите в голову, Павел Филиппович! Это всего лишь история мира, которого нет.

— Но если поверить в то, что все это правда, то мы с вами и впрямь не чужие люди!

— А что это меняет? — мужчина развел руки в стороны. — Я принял на себя ответственность за фамилию Софьи Яковлевны на тех болотах. И стал частью вашего близкого круга.

Я оглянулся, убеждаясь, что в это время ресторан подозрительно пуст. Видимо, ради Морозова его закрыли на спецобслуживание.

— Зачем вы мне это рассказали? — спросил я настороженно.