Чайная роза

Потом он обхватил ее бедра, прижал к себе и овладевал ею сначала ритмично и медленно, а потом все быстрее и быстрее, не обращая внимания на ее слабые протесты, пока не услышал стон, на этот раз более громкий, и не почувствовал, что ее кожа стала липкой от пота. Тут Джо начал вонзаться в нее все глубже, и наконец она ахнула, вцепившись в его руки. Потом ее тело свело судорогой, более сильной, чем прежде, и он услышал, как Фиона выкрикнула его имя. И тогда Бристоу позволил себе кончить с ее именем на устах.

С трудом отдышавшись, он увидел, что Фиона лежит на нем, совершенно обессилевшая. Она открыла глаза и посмотрела на него. Он отвел волосы от ее лица и сказал:

— Пока хватит, Фи. Ты меня убьешь.

Она прыснула со смеху и все еще смеялась, когда он протянул ей футляр.

— Что это? — спросила она.

Фиона села, завернулась в простыню, открыла коробочку и воскликнула:

Джо кивнул. Камень выглядел совсем не так, как в тот день, когда его вытащили из речной глины. Бристоу отослал его в Париж отшлифовать и вправить в кольцо. Знаменитый французский ювелир Рене Лалик создал для камня специальную оправу в виде переплетенного камыша и кувшинок.

— Как ты его нашел? — с жаром спросила Фиона.

Джо рассказал, как нанятый им частный сыщик обнаружил камень в ломбарде неподалеку от квартиры Родди.

— Он такой красивый! — Фиона подняла его к свету. — Так блестит! Не могу поверить, что это кусок старого стеклянного флакона, выловленный из реки.

— Это не стекло, Фи. Это скарабей. Вырезанный из сапфира.

— Ты шутишь! — прошептала она.

— Нет. — Он взял у нее кольцо. — Я отдал его оправить сразу же, как только смог это себе позволить, а потом спрятал в надежде, что в один прекрасный день смогу отдать его тебе лично. Через неделю после отправки камня в Париж мне позвонил ювелир и сказал, что это сапфир. Древний. И кстати, очень дорогой. Ты продала его за бесценок. — Он покачал головой, вспомнив прошедшие годы, и внезапно загрустил снова. — Странно… Ты держишь в руке драгоценный камень, выбрасываешь и только потом узнаёшь, что он собой представлял…

Фиона взяла его лицо в ладони, поцеловала и сказала:

— Не надо. Хватит с нас печальных воспоминаний. Будем помнить все только с сегодняшнего дня.

Он надел кольцо ей на палец:

— Раз так, пусть это будет первое. Камень старый, а воспоминание новое. — Потом Джо встал и наполнил бокалы.

Фиона полюбовалась кольцом, а затем с напускной скромностью посмотрела на Бристоу.

— Это значит, что мы теперь жених и невеста?

— О том, какая из тебя получится жена. Ты умеешь готовить?

— Как насчет глажки? Гладить умеешь?

— А что же ты тогда умеешь?

— Как, опять? Ты ненасытная. Похотливая, как коза. Я всегда слышал, что к старости женщины становятся хуже кошек.