2
0На долю секунды в его бесстрастных глазах мелькнула тревога и тут же исчезла. Но этого было достаточно, чтобы искра надежды, жившая в душе Фионы, разгорелась в пламя.
— Какое это имеет ко мне отношение? — спустя несколько секунд спросил он.
— Никлас называл вас по-разному, но только не дураком. Вы не хуже моего знаете, что рано или поздно убийц разоблачают. Уильям Бертон будет арестован, осужден и повешен, а его бизнес уничтожен. Я отправила экземпляры «Клариона» редакторам всех лондонских газет, больших и малых. Завтра эту историю будет знать весь город. Кроме того, экземпляры посланы и другим главным держателям акций Бертона. Думаю, им не понравится мысль о том, что они вкладывают деньги в компанию, принадлежащую убийце. Завтра утром они начнут избавляться от своих акций.
— Возможно, — ответил герцог. — Но чего вы хотите от меня?
— Принадлежащие Нику акции «Чая Бертона».
— А если я откажусь?
— Тогда я сделаю все, что в моих силах, чтобы уничтожить «Чай Бертона». Мне принадлежат двадцать два процента компании — без акций Ника, — и я обещаю вам, что завтра пущу их в продажу раньше, чем вы успеете моргнуть глазом. К полудню рынок будет наводнен акциями «Чая Бертона». Они станут стоить дешевле бумаги, на которой напечатаны. Компания будет уничтожена. А «Альбион-банк» потеряет триста тысяч фунтов, которые в нее вложил.
Герцог вынул из стоявшей на столе серебряной шкатулки сигарету, размял ее и зажег. Потом глубоко затянулся, выдохнул облако дыма и спокойно сказал:
— Не думаю. Полиция допросит Уильяма. Конечно, он все станет отрицать, и через несколько дней дело лопнет как мыльный пузырь. Не будет никаких разгневанных инвесторов и ударившихся в панику продавцов.
— Панику создам я. В ту же секунду, как только откроется биржа.
— С какой стати? То, что вы владеете двадцатью двумя процентами, плюс ваше яростное стремление получить акции моего покойного сына говорит только об одном: вы хотите приобрести «Чай Бертона». Как вы это сделаете, если избавитесь от своего пакета?
— Не сделаю. Но обанкрочу компанию. По крайней мере, получу моральное удовлетворение.
— Очень возможно, но гарантии нет. Кто-то может скупить львиную долю ваших акций, стабилизировать курс и спасти компанию. Я видел, как такое случалось.
Фиона судорожно проглотила слюну. Чувствуя, что теряет инициативу, она выложила на стол свой последний козырь.
— Вот банковская тратта на триста тысяч фунтов, — сказала она, достав из портфеля листок бумаги и положив его на стол. — Вся сумма ссуды, которую «Альбион-банк» выдал «Чаю Бертона». Как только вы передадите мне акции Ника, этот чек станет вашим.
Элджин поднял бровь:
— Вы хотите вернуть банку ссуду?
— Полностью. Я буду в «Альбион-банке» завтра в восемь часов утра.
