Чайная роза

Они разбили в городах и поселках киоски с растяжками, на которых красовался слоган: «Хочешь пить? Попробуй чудесный холодный „ТейсТи“ со льдом!» Там без устали раздавали стаканы и листовки с купонами, позволявшими получить при покупке полуфунтовой банки чая скидку в пять центов. Фиона лично очаровывала, уговаривала, заставляла пробовать ее чай, и все приходили к выводу, что этот напиток так же прекрасен, как его создательница. Когда через три месяца измученные новые конкистадоры вернулись домой, Юг был полностью покорён. Ник ни секунды не сомневался в том, что новые чайные пакетики Фионы будет покупать вся страна.

Жена замурлыкала мелодию нового регтайма, схватила мужа за руки, заставила встать и начать танцевать квикстеп. Ник без труда попал в такт, повел жену, потом остановился и закружил ее на месте. В этот момент грудь пронзила такая боль, что он ахнул и с трудом удержался, чтобы не схватиться за грудь.

Фиона остановилась как вкопанная и перестала улыбаться.

— Что? — спросила она. — Ник, что с тобой? Скажи, что случилось. Сердце?

— Нет, милая, ничего подобного. Наверное, спина. Мышцу потянул. Видно, старею.

Не убежденная словами мужа, Фиона заставила его сесть и начала суетиться вокруг. Ник заверил ее, что прекрасно себя чувствует. Даже потер спину, уверенный, что боль в груди через минуту-другую пройдет. Фиона стала осторожно интересоваться, не стоит ли вызвать доктора Экхардта, но в этот момент к ним подошли поздороваться Стюарт и сварливый седой механик Данн; этот человек специально приехал из Питсбурга с целью убедиться, что на новом месте его машина работает нормально.

Разговор зашел о перспективах машины, и Стюарт, вынашивавший планы мирового господства, начал что-то бормотать о ее производительности. Ник пытался дышать равномерно, надеясь, что это поможет сердцу. Нужно было уезжать отсюда. Как можно скорее.

Внезапно прозвучавший скрежет заставил Стюарта и Данна вновь броситься к машине. Чувствуя себя так, словно его сердце сжала рука великана, Ник встал и небрежно сказал Фионе, что ему пора уходить: должна заехать директриса галереи Гермиона Мелтон и отчитаться о работе за неделю. Эту молодую англичанку Ник увел из «Мет» два года назад, после того как Экхардт сказал, что работать ему больше нельзя. К облегчению Сомса, его уловка сработала; Фиона перестала беспокоиться. Он спросил, придет ли жена к ужину. Она ответила, что придет. Ник поцеловал ее на прощание и велел возвращаться к работе.

Боль в груди становилась все сильнее. Он с трудом дошел до своей кареты, залез в нее, откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. Слегка отдышавшись, Ник сунул руку во внутренний карман сюртука, вынул флакончик и достал из него белую пилюлю.