1
0Пока дело не стало важным из-за договора государств, ни средств, ни людей на это вечно не хватало.
Мало того, о пропаже знал лишь Баталов, ну и некоторые из его подчинённых, которым он доверял. Глава конторы действительно настолько растерялся, что предпочёл держать всё в тайне ото всех. От императора в том числе.
Это объясняло и его резкую реакцию при нашем первом разговоре, и взвинченные нервы. Загнал он себя в ловушку, короче говоря.
А вот насчёт шамана мнение было однозначным — не стоит внимания. Баталов с ним встречался и тот произвёл впечатление среднее между дилетантом и деревенским дурачком. Но я всё же намеревался сам проверить.
Про руны вообще никто не был в курсе, даже те из северян, что участвовали в визите к дикарям. То есть окрестности никто не удосужился изучить.
Сочувствия у меня это вызвало ровно настолько, чтобы не высказаться грубо. Впрочем, это было бы словно добивать павшего, да и бесполезно. Его отчаяние тоже прекрасно читалось в тоне. Спасать нужно было не только тех, кто исчез в здешних лесах. Баталова тоже…
Гнев окончательно прошёл, и я потребовал доступ к местным службам и заведениям. На всякий случай. Чтобы не пришлось действовать силой или хитростью, если понадобится помощь.
Вряд ли городская жандармерия, ютившаяся между банком и почтой, могла весомо повлиять на исход дела, но уж лучше иметь в распоряжении все силы.
Глава конторы пообещал предоставить мне всё и даже больше, на чём мы попрощались.
А я задумался, что не так уж мы непохожи. Я тоже оберегал всех, не желая привлекать к задачам, которые потенциально могли стать опасными. То есть примерно ко всем. Вопрос не в доверии, а в каком-то болезненном желании защитить. Желание-то неплохое, но могло навредить в итоге.
Нет, решительно нужно пересмотреть этот подход. И с дедом поговорить, всё рассказать про себя.
Где-то над рекой закричала птица, выдёргивая меня из размышлений.
Намешано тут много всего, расплести этот клубок будет непросто. Но я обязательно распутаю и разберусь. С этой главной мыслью я и отправился спать. Ведь невыспавшийся герой только запутать может.
Спалось здесь крепко и душевно. Свежий воздух, а может, и обереги, благотворно повлияли на сон. Проснулся я с первыми лучами солнца, что пробрались через ажурные занавески на окнах. Полюбовался на тени, отбрасываемые сложным узором, и бодро поднялся.
Тимофей уже не спал и вовсю хозяйничал на кухне, готовя завтрак.
— О, Александр Лукич! — обрадовался он мне. — Славно, что вы уже встали, только думал — будить вас или нет. Тут хозяин принёс гостинцев, вот я колдую…
Подношения Залесского были простыми, но вкусными и сытными. Свежее молоко, яйца, колбаса и зелень — всё явно домашнее. Трапезничали мы скромно, в этом мастерстве с Прохором мало кто смог бы тягаться.
