Архонт

Существовала некая верхняя грань, в которой возникало светящееся отверстие, когда криптор открывался, и низ, при приближении к которому интерфейс скупо сообщал, что:

Когда ты вообще ничего не можешь, кроме как мысленно летать в темном коридоре и думать, время тянется очень долго. Даже жалкие сутки. Мико пыталась скрасить ожидание следующей попытки, но мышление и эмоции бестелесного Инка больше похожи на функцию, чем на живую мысль. Даже воспоминания и планирование давались с большим трудом. Все-таки люди не приспособлены для призрачного существования. Поэтому, когда нейросеть сообщила, что подходит время второй попытки, я был готов на все что угодно, лишь бы выбраться из этого состояния.

Второй заход был более информативен.

Снаружи нас ждала субстанция, похожая на слабо разбавленные чернила. Она почти не просматривалась, все тонуло в непроглядной колышущейся мгле. Мгновением позже я сообразил, что нахожусь под водой, на большой глубине, а еще секунду спустя Мико подсветила совсем близко очертания предмета, напоминающего пятипалую перчатку. Она лежала, наполовину зарывшись между какими-то бугристыми наростами, хранящими отпечатки окаменевших моллюсков и раковин.

Пока она говорила, я обратил внимание, что ранее замершая в крипторе шкала А-энергии ожила и льдисто мерцала, заполненная почти на треть. Однако цифры гласили 27500/90200, а это означало, что за неизвестный промежуток времени носитель поглотил почти миллион Азур! Десять новых Нейросфер! Это обнадеживало, в отличие от слов погрустневшего когитора:

Она, конечно, была права. Слабое А-излучение, огромная глубина. Такие места считались смертельно опасными, ведь глубинные А-зоны никто не чистил, подводные морфы размножались и мутировали абсолютно бесконтрольно и опасностью зачастую превосходили земных Тварей. К тому же я даже не смогу всплыть или воспользоваться А-способностями, и дело не в отсутствии воздуха. Громадное давление при воскрешении мгновенно вскипятит кровь и раздавит тело.

Короче, мы в полной заднице, мысленно резюмировал я.

Сюрприз первый – двигаться в придонном слое выходило очень медленно. Несмотря на нематериальность анимы. Давление здесь в десятки, а возможно, и сотни раз, превышало атмосферное, и я в буквальном смысле ощущал себя улиткой, ползущей неохотно сквозь плотный вязкий чернильный кисель.

Сюрприз второй – ни черта не видно. Не более чем на пару футов перед собой. Мои зрительные улучшения остались привязаны к носителю, а призрачная сущность не обладала ни азурическим, ни каким-либо иным дополнительным восприятием. Наверху тоже все тонуло во мраке, намекая, что находимся мы на абиссальной глубине, придонном слое, куда дневной свет просто не проникает.