7
0
- Спасибо, - с достоинством кивнул Шен, следуя за учеником.
Глядя в его спину, Шен чувствовал некое нарастающее беспокойство. Словно он забыл выключить чайник или утюг, прежде чем выйти из дома…
Только сейчас его накрыло осознание, что он совершенно забыл о ране главного героя! В то время, как даже его недруг Муан пришел к нему, чтобы позаботиться о мелких царапинах!
«Минус сто баллов Слизерину!» – мысленно констатировал Шен.
Выйдя на крыльцо вслед за Алом, Шен увидел, что повозка уже запряжена, а ученики стоят рядом со своими гарцующими скакунами.
- Я что, проспал какой-то сигнал к всеобщему сбору? – удивился Шен.
Видимо все посчитали вопрос риторическим, так как никто не отозвался. Муан молча сидел на козлах, даже не начиная по сотому кругу свою шарманку, что «он Шену не возница». Рядом с ним стоял мешок с заключенной.
Пожав плечами, Шен открыл двери и запрыгнул внутрь экипажа. А затем развернулся и поманил за собой Ала. Глаза мальчишки блеснули, когда он передал уздечку своего коня Инь и последовал за учителем.
Экипаж дрогнул, кортеж развернулся к ордену РР.
Внутри повозки воцарилось молчание. Некоторое время главный герой сидел, съежившись под пристальным взглядом главного злодея.
Затем учитель Шен молча взял его руку и закатал рукав. Так и есть, на предплечье красовались четыре глубоких безобразных шрама, еще только начавшие обрастать тонкой запекшейся корочкой. Ал дернул рукой, желая скрыть неприглядное зрелище от глаз учителя, но вырваться из его захвата не смог.
- Не двигайся, - приказал тот, и мальчик замер на месте.
Достав из недр своего серебристого одеяния маленькую изящную шкатулочку, он открутил фарфоровую крышку. Повозку заполнил аромат можжевельника и еловых иголок. Аккуратно подцепив мазь ногтем, учитель склонился над его рукой и стал очень бережно, едва касаясь кожи, наносить мазь на поврежденные участки.
От этого действа у Ала перехватило дыхание. Еще ни разу, никто в его жизни не проявлял к нему подобную бережность! Грубость окружающих была знакома ему с младых ногтей, он привык к ней, как к чему-то неизбежному и незыблемому в этом мире. Грубость сильных всегда была чем-то обычным, на что он уже давно не обижался, принимая как должное. Но этот человек перед ним… Один из сильнейших заклинателей в мире, старейшина легендарного Проклятого пика, дотрагивался до его кожи так нежно и бережно, будто опасался, что, приложи он чуть больше силы, мальчишка рассыпится под его руками! Ал почувствовал, как по спине побежали мурашки.
- Ну вот, - Шен отпустил его руку, довольный проделанной работой, и всучил ему шкатулочку с мазью. – Мажь почаще, и может даже шрамов не останется.
Ал недоверчиво смотрел на шкатулочку в своих руках.
