3
0Восемь десятков недобрых бронзовых зверей потягивались и ворочались, предвкушая охоту, а покончившие со ствольными пробками артиллеристы высвобождали и расправляли тали. Банники и пыжевники уже лежали справа от пушек, и теперь здоровенные парни в кожаных безрукавках таскали ломы, гандшпуги, ворочали корзины с пороховыми картузами, ядрами, картечью, метались между пушками, развешивая плетенки с пыжами.
Берлинга, ловко обогнув мыс, лег на новый курс. Скоро дриксенцы увидят врага, по их расчетам находящегося за тысячи хорн.
– Это будет неприятно, – пробормотал фельпец, не отрывая взгляда от мачт авангарда.
– Что вы имеете в виду, капитан? – Филипп Аларкон ждал сигнальных флагов не меньше Луиджи, что не мешало марикьяре слушать и слышать.
– Дриксенцы будут поражены, – пояснил Джильди, – неприятно.
– Без сомнения, – подтвердил капитан-командор. – Кесарь сегодня выплюнет больше, чем проглотил, намного больше.
Аларкон говорил о гайифском золоте, купившем войну и измену. Сколько выложил Дивин? Сколько стоит дриксенский флот? Всяко дороже, а уверенность в себе цены и вовсе не имеет. После сегодняшнего провала «лебеди» взлетят не скоро.
– Хороший ветер, – на правах старого приятеля шепнул Альберто, – полчаса, и мы в заливе. Они увидят нас, мы – их, вот и посмотрим, кому – вино, кому – вода!
– Ты еще сомневаешься? – улыбнулся Луиджи. – Вот уж не думал!
– Мы правы, – глаза марикьяре нехорошо блеснули, – морские боги с нами. «Гуси» заплатят и за хозяев, и за союзников.
Пальцы настырно тянулись к подзорной трубе, но фельпец заставил себя смотреть, как палубные матросы ставят меж орудий бочки с водой. Фитили еще не горят, а ненависть уже тлеет, еще немного, пламя вырвется наружу и бросится на дриксенские корабли. Сегодняшний день надолго запомнят и в кесарии, и в Талиге. Жаль, в схватке парусных флотов галерам делать нечего, но вот купцы, про которых столько сказано... Почему б не заняться ими? Разумеется, не сейчас, а ближе к концу схватки, когда они с Рангони будут не нужны.
Мысль о том, что их помощь больше не понадобится, Луиджи постарался отогнать подальше. Встречая Альмейду, Джильди боялся не увидеть боя вообще. Их могли запросто сплавить в Штернштайнен, но адмирал решил, что во время боя сигнальные флаги не вполне надежны, и оставил «Акулу» себе, а «Ворона» – Берлинге. Будь здесь Дерра-Пьяве, торчать бы ему при Салине, но коротышка нынче плещется в теплых водах; удачи ему, где б он ни был. Удачи ему, и всем им, а в первую очередь – Вальдесу.
