3
0А теперь – назад, к адмиралу.
Зепп мчался назад, то и дело задирая голову – полюбоваться на ползущие вверх стеньговые флаги. Флаги, поднятые по переданному им приказу. Расшалившийся ветер весело трепал разноцветные полотнища, словно радовался, что три корабля сейчас прибавят парусов и начнут нагонять авангард.
– Спасибо, Канмахер, – буркнул адмирал, разглядывая в трубу устье Хербсте. Желтые речные воды мешались с серыми морскими; невысокие мутные волны наползали на блеклый песок. Берег казался близким и беззащитным, но отмели и подступавшие к самым дюнам болота стерегли его не хуже фортов.
Ровные скучные дали были такими одинаковыми, что казалось, «Ноордкроне» стоит на месте, а вместе с кораблем остановилось и время. О жизни, о движении, о будущем напоминали только плеск волн, поскрипывание снастей да нетерпеливый стук сердца. Зепп, стараясь не переминаться с ноги на ногу, стоял у борта, ожидая приказа, но Кальдмеер ничего не приказывал, а Вальдес все не объявлялся.
Лейтенант успел возненавидеть высохшие тростники и горбатые, не желающие кончаться дюны, когда налетевший справа ветер принес отдаленный гром. Пушки! Судя по звуку, Доннер и Вальдес «приветствовали» друг друга с дальней дистанции.
– Адольф, – голос адмирала был скучным, словно он готовился не к сражению, а к приборке, – что вы скажете о ветре? Он меняется, не правда ли?
– Меняется? – шаутбенахт поднял голову, словно принюхиваясь. – Мне так не кажется, впрочем, в Хексберг ветра вечно гуляют.
– Я знаю, куда мы пришли, – хмуро бросил Кальдмеер, продолжая вглядываться в унылые берега. Шнееталь отлучился, потом вернулся, пушечный рев становился все громче, показались форты. Кальдмеер опустил трубу.
– Господин капитан, – адмирал недоволен, но чем? – через полчаса открываем огонь. Приготовьтесь.
«Мы готовы, – едва не закричал Йозев, – мы очень хорошо готовы. И сейчас мы это покажем...»
На потемневшее серебро легли грязно-желтые полосы. Энтенизель. Те самые островки, меж которых утром пряталась «Акула». Пришли! То есть почти пришли. С палубы «Франциска» можно было разглядеть лишь море, дюны да Хитрый мыс, с которым поравнялся первый корабль авангарда.
Альмейда давно перестроил флот в боевую линию, но адмиралы по-прежнему вели свои эскадры сами, вопреки всем дриксенским и гайифским правилам. Как там звали бедолагу с жуткой фамилией, который написал книгу по стратегии? Пфейхтайер? Кажется, так...
Фельпец до боли вглядывался в горизонт, на мачтах «Рамиро Отважного» сигналов еще не подняли, дальше было не разглядеть, и Луиджи опустил трубу. Если ждать слишком сильно, время замрет, нужно отвлечься, отвернуться, подумать о другом, хотя бы о том, как стремительно «Франциск» из коня становится львом.
