3
0– Что ж, Эпинэ, прощайте. Был рад вас повидать, но четвертая встреча нам вряд ли понадобится.
– Вы хотели что-то передать герцогу Окделлу, – напомнил Робер.
– Ах да. – Рокэ Алва потянулся. – Это, конечно, ерунда, но в некоторых семьях подобным вещам отчего-то придают большое значение. Передайте Повелителю Скал, что я считаю его обучение законченным. Он достоин стать одним из талигойских рыцарей. Я подтверждаю сие пред землей и небесами. Юный Окделл свободен от клятвы оруженосца и с сего мгновенья не несет никаких обязательств передо мной.
Гельбе и Ракана (б. Оллария)
399 года К.С. 9-й день Осенних Молний
Жермон Ариго отломил изрядный кусок подсыхающей лепешки, отправил в рот и запил вином. Генерал не отличался утонченностью и изысканностью, в том смысле что собственные беды и мировая скорбь не лишали его ни сна, ни аппетита. Даже лишенный наследства и сосланный, Жермон все равно ел, как конь, и спал, как сурок, вот и теперь нависшая над головой война и свалившаяся на фок Варзов потеря, хоть и драли душу, не мешали с нетерпением ждать обеда, тем паче ничего другого графу и не оставалось. Прибывший ночью маршал Запада со своей всегдашней дотошностью выяснил, что творилось во время его отсутствия, и заперся с бароном Райнштайнером. Ни Ариго, ни Ансела, ни Давенпорта остаться не попросили, и каждый занялся своим делом. Энтони с Анселом отправились догонять отступающие части, а Жермон объехал опустевшие лагеря и отправился обедать, а вернее, ждать приказа.
«Гуси» суетились уже третий день, надо полагать, получили высочайший рескрипт, предписывающий вернуть Гельбе, а еще лучше, и Южную Марагону.
Жермон дожевал лепешку и уткнулся в карту. Между Лауссхен, которую он оставит при первом же серьезном натиске, и Хербсте не было ничего, кроме низких холмов, кое-где прорезанных оврагами и пересыхающими к осени речками. Гельбе была отменным буфером между враждующими державами и еще более отменным местом для сражения в стиле незабвенного Пфейхтайера. Ариго взял синий грифель и, как мог, изобразил гуся в корзинке, на которой написал «30».
В тридцать тысяч оценивалась «старая» дриксенская армия, оставленная в Лёйне после неудач 97 года, стоивших Фридриху фельдмаршальского жезла, а Его Величеству Готфриду – Гельбского плоскогорья. Правду сказать, Жермон предпочел бы видеть «Неистового принца» впереди войска и сейчас, но, увы, неугомонный Фридрих застрял в Гаунау, а против фок Варзов двинули Бруно. Старый бык шестнадцать раз проверит и один раз шагнет, несмотря на очевидное преимущество.
Рудольф писал, что в дополнение к имевшимся семи тысячам конницы в Лёйне перебросили еще тысячи четыре. Подошла и пехота, хоть и не так много, как могло бы быть, не разинь «гуси» клюв на Хексберг.
