3
0– Итак, – подвел итог фок Варзов, – мы сошлись на том, что Готфрид готовится что-то брать сразу с моря и с суши и это что-то скорее всего оставшийся без бо́льшей части флота Хексберг.
– Несчастный и беззащитный, – уточнил Вальдес, исторгнув из глаз Вейзеля очередную молнию.
– Да, – с нажимом повторил маршал, – несчастный и беззащитный, поэтому господин Альмейда в Хексберг не появится. Даже в цитадели, замешавшись среди наших фельпских гостей. Зато наши фельпские друзья в портовых тавернах начнут делиться воспоминаниями о том, как они в Фельпе гуляли с хексбергскими моряками. И как хотели бы следующей весной вместе с ними потрясти дожей, а приходится торчать на севере.
– Почтем за честь, – заверил Рангони. Луиджи молча поклонился. Зимовка в Хексберг обещала быть веселой.
– Благодарю, – маршал Запада был учтив, но его внешность мирной больше не казалась. – Кто-нибудь сомневается в том, что дриксенцев следует топить, не дожидаясь высадки?
Сомневающихся не нашлось. Только Ротгер Вальдес скосил южный глаз на Вейзеля и шепнул:
– Топить «гусей»... Это так волнующе, не правда ли, дядюшка?
399 года К.С. 4-й день Осенних Молний
Стремительно темнело. Сквозь облетевшие ветви виднелось желтое небо, в котором с громкими воплями металось растревоженное воронье.
Закатные твари, куда делась эта проклятая ваза? Нужно было идти той же дорогой, что и в день дуэли, а его понесло напрямик. Вот он и заблудился самым нелепым образом.
Что он делает в Старом парке, Ричард не понимал, просто не мог усидеть дома. Наль куда-то запропастился, а люди Люра были слишком хорошо вышколены, чтоб останавливать господина. Выезжая, Ричард немало гордился этим обстоятельством, но сейчас был бы рад, окажись Джереми понавязчивей. Юноша оглянулся, пытаясь понять, куда его занесло. Если б не птицы, был бы слышен плеск воды, а от каскада до выхода можно добраться с закрытыми глазами. Дикон с ненавистью поднял глаза на кружащуюся в закате стаю и почти побежал по пружинящему под ногами гравию. Если все время сворачивать направо, выйдешь к одной из главных аллей. Во всех лабиринтах нужно сворачивать направо, где он это слышал? В Лаик? В Агарисе?
Первый поворот вывел Ричарда к развилке, украшенной высоким обелиском, второй – к знакомой поляне, посреди которой белела статуя быка с человеческой головой. На могучих плечах равнодушно чистил перья горный ворон. В Олларии? Откуда?! Юноша ускорил шаг, опасливо косясь на огромную птицу. Та лениво махнула крылом, хрипло выкрикнула: «Фердинанд – рогоносец!», и Дикон сообразил, что перед ним ворон Ариго. Так вот где он прижился!
– Оллар – дурак! – надрывался оседлавший быка вещун. – Фердинанд – рогоносец!
Фердинанд был дураком и ничтожеством, но покойному Ги не следовало учить ворона таким словам.
