3
0Робер, я должен избавиться от надорского браслета, но не могу же я открыто отказаться от пра-праправнучки святого и дочери мученика!
Тронко и Ракана (б. Оллария).
399 года К.С. 23-й день Осенних Волн
Чарльз добрался до Цикотеры быстро и благополучно, и это было единственным золотым в дырявом кармане. Не считая смилостивившейся погоды, но уж лучше ледяные дожди со снегом, чем некоторые новости. Тем более, виконт Валме окончательно махнул рукой на изысканность и моду. Кому это нужно в Варасте? Кому это вообще нужно? Есть только одна изысканность – делать вид, что все в порядке, как бы ни хотелось кусаться и выть.
Марсель бодро ответил на приветствие адуанского полковника, улыбнулся горожанке в подбитом степной лисицей плаще, помахал знакомому кавалеристу. Кавалерист перешел улицу, взял Валме под руку и предложил выпить, Марсель соврал, что занят, хотя был свободен, как четыреста подвальных кошек, – это Рокэ сидел в Багерлее.
Новость в голове не укладывалась, но исхудавший зерноторговец, привезенный кэналлийским разъездом, видел все своими глазами. Его рассказ мог быть лишь правдой, придумать такое нельзя!
Улица уперлась в берег – Рассанна еще не замерзла, только поверх воды плавало что-то похожее на застывшее сало. Отвратительно! Валме медленно побрел по тяжелому мокрому песку вдоль кромки заиндевевших водорослей, соображая, что же ему делать.
Обычно наследник Валмонов был в ладу с собой и с жизнью, но порой ему хотелось надавать себе самому по морде. Тогда Марсель забирался куда подальше, придумывая, как выкрутиться из передряги и что объяснять дражайшему родителю. На сей раз отцовский гнев виконту никоим образом не грозил, ему вообще ничего не грозило. В отличие от Ворона, который за какими-то кошками полез в Олларию. А он тоже хорош, вместо того чтобы ехать куда ехал, потащился в Тронко. Ему, видите ли, показалось, что это дальновидно. Наслушался Фомы и дядюшки Шантэри и вообразил себя умником, а сам фазан фазаном! Перья пестрые, мозги – куриные, и когтей нет.
«Эве рэ гуэрдэ сона эдэрьенте... Чтоб струна звенела вечно!» Она и звенит, Леворукий бы ее побрал! «Эве рэ гуэрдэ...» Зерноторговец стоял у самого эшафота, и быть бы ему без головы, если б не Рокэ! Ему и еще дюжинам трем толстосумов, не считая Фердинанда.
Ракан потребовал за короля Алву и получил! Как в дурацкой сказке про короля, отдавшего за тыкву сердце. «Эве рэ гуэрдэ...» Вот ведь привязалось!
Он будил проспавшего Герарда, а Рокэ подъезжал к Валмону, говорил с отцом, писал письма. И позже, когда они с Чарльзом сидели в «Лунном зайце», петляли по Маллэ, спали, ели, покупали лошадей в Вайне, Алву еще можно было догнать...
Марсель перепрыгнул через выбеленную инеем корягу, походившую на посыпанного солью ызарга.
