3
0– Что он несет?! Айнсмеллер же теперь угодит в защитники величества. – Альдо, если ты устроишь винные фонтаны, нам нечем будет поить гарнизон. Негоцианты в Олларию, прости, в Ракану не едут.
– Поедут, – рявкнул сюзерен, – а фонтаны будут. Я не собираюсь прятаться от горлопанов, но тебя это не касается. Ты – маршал, вот и исполняй свои обязанности, а за порядком Айнсмеллер проследит. Слышишь? Коронационные торжества тебя и Карваля не касаются, но если гарнизону будет нечего жрать, я с тебя спрошу! Чтоб в следующий раз не путал мне карты. Забыл, по чьей милости мы без денег остались?
– Лучше без денег, чем без совести, – огрызнулся Иноходец, – а жрать станет нечего, если в твою Ракану будет страшно сунуться.
– В нашу Ракану. – Альдо как ни в чем не бывало взял Робера под руку. – Прости, я не в духе. Крысы эти посольские кого хочешь доведут.
– Альдо, убери Айнсмеллера. – Что там сказано про глас одинокий, на горных вершинах стенающий? – До коронации убери! Комендант должен быть один. Тебе нужно, чтоб Карваля любили, а остальных ненавидели? Люди Придда, кстати говоря, с цивильниками тоже на ножах.
– Да проще на Моро проехаться, – махнул рукой Робер, ощущая себя стучащимся в пустой дом.
– На Моро? – в глазах сюзерена мелькнула лукавинка. – Но ты же ездишь!
– Только проминаю, иначе лошади конец.
– Поедешь, – хмыкнул сюзерен, – знаю я вас, лошадников, не удержишься. А Айнсмеллера оставь в покое, он мне нужен таким, какой есть, и хватит об этом. Ты кузину навещаешь?
– Собираюсь. – Продолжать разговор об Айнсмеллере мы не желаем, а горожане уже бегают с жалобами к Карвалю. Разумеется, самые ручные. Дикие лезут на крыши с арбалетами.
Сюзерен зевнул и затянул потуже пояс:
– Будь Катарина помоложе и хотя б вполовину так хороша, как алатские крестьянки, я б на ней женился, что было бы неправильно. Но хоронить себя я дурочке не дам.
– Она не оставит Фердинанда.
– Это не значит, что Фердинанд не оставит ее, – утешил Альдо. – Так ты будешь ужинать?
– Нет, а то усну, чего доброго...
– Спать надо ночью, а не вечером, особенно если нет дамы. – Лицо Его Величества стало тоскливым. – Закатные твари, что мне делать с этой помолвкой?! Сказать, что Айрис вела себя неподобающе, так Мирабелла подсунет следующую дочку. Безупречную. И ведь не отвертишься, а я должен жениться на урготской принцессе.
– А как же гальтарские традиции? Фома не эорий и никогда им не был.
– В гальтарские времена эорий мог жениться хоть на крестьянке. Супруга – это сосуд, а супруг – вино!
– Что-что? – не понял Эпинэ. – Это тебе гоганы сказали?
– Это древнее поучение, – наставительно произнес сюзерен, – говоря по-людски, жена может быть хоть крестьянкой, главное – муж.
