5
0— Сосватаем ее Козлову, пока не поздно!
— Оставьте меня в покое! — окончательно отчаявшись, отбивалась я.
— Если Даша уйдет из дома, я тоже уйду! — выступила в мою защиту мама.
— А проблемы все от тебя! — бросился на нее дедушка. — Это ты всегда против нашего семейного устава! Вот и Дашу испортила! А ты, Даша, верни кольцо этому Смирнову! Он тебя недостоин! Нечего с ним путаться! Чем он тебе голову задурил? Деньгами?
— Я уже приняла решение и не собираюсь его менять!
Мой отец, вернувшись с работы, попытался было ретироваться в спальню, но его тут же остановила вся родня.
— Владимир! Ты не можешь и дальше отгораживаться от того, что происходит! — резво пошел в атаку дед. — Даша — твоя дочь!
— Даше уже есть восемнадцать. Она сама вправе выбирать место работы и будущего мужа, — развел руками отец.
— Тогда пусть выметается из моего дома, раз ей есть восемнадцать! Я не потерплю здесь предателей!
Они кричали и кричали, все разом, обвиняя меня и друг друга, и казалось, у меня взорвутся барабанные перепонки от стоящего в кухне крика.
Что-то перемкнуло внутри, и я шумно хлопнула дверью своей комнаты. В обед нам заплатили аванс, и я подумала, что, по большому счету, Лида права. Мне стоит съехать от родственников.
Вытащив из-под кровати свой розовый чемодан с принтом Эйфелевой башни, я начала скидывать туда свои вещи. Конечно, всё в один чемодан не поместится, но пока возьму самое нужное, а потом, когда устроюсь, перевезу остальное. Не станет же дедушка выбрасывать мои вещи?
«Станет», — убедилась я полчаса спустя, когда с балкона мне вдогонку летели проклятия, дорогущие замшевые сапоги и норковая шуба.
Еще через пять минут, утирая слезы и прижимая к груди шубу и сапоги, я сидела в такси, которое несло меня в сторону пентхауса с видом на озеро, где проживала сестрица Лида.
— Фееричное завершение неудачного дня? — разглядывая с порога мой заплаканный образ с розовым чемоданом, шубой и сапогами в июньский жаркий вечер, фыркнула Лида.
— Дашка, да ты героиня новостей! — раскатисто загромыхал Игорек, который сидел все на том же диване перед домашним кинотеатром. На журнальном столике стояла хрустальная вазочка с фисташками, а пиво Игорек наливал в именную пивную кружку. Видимо, данное действо происходило по приказу капризной Лиды, не терпящей в доме замашки простолюдинов.
— О, да! Тебя теперь записали в Джульетты, и весь город делает ставки, — хихикнула Лида.
— Какие ставки? — устало опустилась на диван рядом с Игорем я и расправила безнадежно измятое фисташковое платье, в котором еще утром казалась себе звездой.
— Ну, что победит — зов крови или любовь к миллиардеру, — пояснила сестра.
— Очень смешно, — нахмурилась я.
