Жена миллиардера

Утром прибежали врачи. Меня долго слушали с помощью фонендоскопа, советовались друг с другом, кололи жуткими уколами, а я, скрипя зубами, терпела и все никак не могла понять, отчего вокруг меня такая шумиха?

— Они были уверены, что ты не справишься, — тихонько пояснил мне Макс. — Не давали никаких гарантий. Поэтому очень удивлены. Нам еще долго придется бороться за твое полное выздоровление, но главное — тебе стало лучше.

— А ты, Максим? Тебе разве не надо заниматься делами?

— До тех пор, пока ты не встанешь на ноги, у меня не может быть других серьезных дел, Дашенька. Конечно, мы терпим убытки. Открытие сети магазинов спорттоваров пришлось перенести, но это сейчас не важно.

— Это и раньше не было важно, — горько вздохнув, посмотрела на него я. — Не нужны мне никакие миллиарды. Мне только ты нужен.

— Вот и хорошо, — коснувшись пальцами моих потрескавшихся губ, улыбнулся он.

В десять часов утра пришли мои родители.

— Даша! Господи, неужели мои молитвы были услышаны? — всплеснула руками мама и тут же всхлипнула. — Мы как в аду эти несколько дней, понимаешь? Врачи сразу сказали, что ты не справишься…

— Наташа! Хватит уже, — толкнул ее в бок папа. — Честное слово! Чего ты плачешь сейчас? Даша здесь, с нами.

— Да, что это я, действительно? — поспешно вытерла слезы мама. — Максим, поезжай домой. Мы побудем с Дашей.

— Поезжай, — сжала его руку я, и стало очень хорошо оттого, что его рука такая теплая. — Здесь на кушетке нормально не отдохнешь.

— Я вечером привезу тебе планшет и телефон, — с нежностью погладив меня по волосам, пообещал Макс.

Он быстро собрался, подарил мне короткий поцелуй и ушел.

— Мама, как там Лида? — вспомнила о сестре я.

— Хорошо Лида, что ей будет… — отмахнулась мать. — К свадьбе готовятся теперь. Никуда не денешься, ребенок обязывает.

— А заявление уже подали?

— Да, по состоянию невесты на шестнадцатое августа подали заявление.

Я вдруг вспомнила, что день моей свадьбы двадцать девятого июля.

— А какое сегодня число, мама?

— Семнадцатое июля, Дашенька.

Внутри что-то оборвалось. Не будет у меня свадьбы. Хорошо, если отсюда к двадцать девятому июля выберусь. Никакой церемонии я не выдержу, даже если очень буду этого хотеть.

Вот и вышла замуж за миллиардера… Макс терпит убытки, а я чуть не отправилась на тот свет.

— Дашенька, я бульончик принесла. Давай покормлю тебя, пока он горячий, — опомнилась мама. — Если хочешь выздороветь, надо есть.

— Давай, — согласно кивнула я. Мне не оставалось ничего другого. Только принимать лекарства и есть, чтобы поправиться.

По иронии судьбы именно двадцать девятого июля, в день, когда мы с Максимом планировали пожениться, меня отпустили из больницы домой. Нет о том, чтобы вернуться в родной город, не шло никакой речи.