0
0— В прохладном шкафу стоит творог, рядом горшок со сметаной. Мед и варенье на обычном месте, — продолжал Дэрек. — Планирую вернуться до темноты. Купальня будет готова к обычному часу.
Молчание стало ожидаемым ответом. Дэрек вздохнул и, простившись, вышел.
Вера улыбалась, расспрашивала о городе, об Эволонте и самых простых вещах вроде зубных щеток.
— Из щетины кабана? — ошеломленно переспросила девушка.
— Бывают из конского волоса, барсучьи зубные щетки, — пожал плечами Дэрек. — Кому что по мягкости подходит.
— Ты меня добил, признаю, — нервно хихикнула она. — Я лучше ругательные деревяшки буду грызть.
— Есть. И порошок, и паста, — заверил он и добавил: — Из растительных ингредиентов.
— Слава богу! Не могу представить, что пользуюсь щеткой из конской гривы или пастой из жира какого-нибудь единорога.
— Жир единорога баснословно дорогой, — хмыкнул Дэрек. — Используется только в некоторых мазях, блокирующих действие магических татуировок. Кстати, — он посмотрел на широко распахнувшую глаза девушку, — у тебя татуировок нет?
Она отрицательно покачала головой и казалась ошарашенной.
— Это хорошо. Иначе пришлось бы сводить. Даже простые рисунки обыкновенными чернилами влияют на ауру.
— Пошутила, называется, — пробормотала Вера. — Мне и в голову не приходило, что единороги существуют.
— Еще существуют. Не сказать, что здравствуют и процветают, но триста пар есть. Под защитой, разумеется. Ведь Эвлонт — единственный из сопряженных миров, где остались единороги.
— Кажется, без конспекта я все эти новости в памяти не сохраню. Не компьютер.
Дэрек только хотел спросить, что означает последнее слово, как Вера воскликнула:
— Погоди! Почему я тебя понимаю? А ты меня? Не может же быть, что в совершенно разных мирах языки развивались одинаково!
— Ты правильно догадалась, языки и не развивались одинаково.
— Но понимаем друг друга. Почему?
Дэрек в ответ пожал плечами.
— Это одна из загадок сопряжения. Никто толком не знает, почему так происходит, но факт остается фактом. Иномирянин понимает язык своего первого собеседника, а для других речь иномирянина неизвестным способом трансформируется в речь местных. Будь я тангорцем, ты без акцента говорила бы на тангорском, а так ты свободно изъясняешься на молодом туртаском.
— На молодом? А есть старый? — живо заинтересовалась Вера.
— Есть, — кивнул Дэрек. — Вернее, был. На нем больше не говорят. Уже никто и не помнит, как правильно произносить слова на древнем драконьем наречии. Две тысячи лет назад, когда была та катастрофа, о которой я рассказывал, эти знания были утрачены в числе прочих. Но важней всего, что у нас сейчас не возникает сложностей в общении, — подчеркнуто оптимистично заявил Дэрек.
