Упс... Ошибочка вышла

Он даже пожалел, что не мог прерваться и влепить себе отрезвляющую пощечину. Она бы помогла думать о деле, а не о дыхании Веры, которое он ощущал ладонями. Не о том, что у ее духов томно-бархатистый остаточный аромат жасмина. Не о том, что хочется ее обнять и чтобы она непременно обняла в ответ.

Огнедышащие! Как трудно было сдержаться, довести до конца зачарование и подавить драконью сущность! Наверняка все из-за того, что девушка — олицетворение его надежды получить деньги и не только их. Вера — символ его многолетнего труда и жесткой экономии. Она поможет спасти репутацию.

Она слишком много значит. Поводок так странно вел себя именно из-за этого. Разве может быть другая причина?

Отец растратил эмоции и весь резерв на общение с Татсом и клевал носом у рабочего стола. Там стопкой громоздились книги, в стаканчике стояло вечно острое перо и полдесятка карандашей. Чернильница в виде обвившего сундук дракона тревожно поблескивала хрустальными вставками. Перед отцом лежала большая тетрадь, в которой он писал черновики будущего трактата о формулах для выбора невест-иномирянок.

Корвин Алистер, единственный, кому в уходящем столетии удалось вытянуть землянку, по праву считался одним из лучших аналитиков Эвлонта.

Жаль, что после ранения его ценным знаниям больше не находилось практического применения. Чтобы действительно точно все рассчитать, необходимо чутко чувствовать дары, направление магических потоков, их колебания, а эту способность отец из-за болезни утратил.

Рассчитывая формулы для Вероники Кохер, он полагался на ощущения Дэрека, но с другими ловцами сотрудничать не мог. Поэтому он так болезненно воспринял ошибку сына.

Корвин Алистер часто говорил, что землянка — его способ доказать, что практически лишившийся магии драконид-калека все равно сильней и умелей многих.

— Мы с девушкой сходим в город. Нужно подготовить ее к отбору, купить одежду, — Дэрек в который раз не смог в присутствии отца произнести имя Веры. О том, что бы рассказать отцу, что собирается после второго тура потратить десять тысяч и вернуть девушку домой, не могло быть и речи.

— Идите, — отец отмахнулся, вяло кивнул. Из-за его досады лицо Дэрека ощутимо покалывало, но и только. Сил на полноценные удары ментальными разрядами у отца не осталось.

Хоть какая — то польза от деда.

— Я приготовил обед тебе. Стоит в духовке. Нужно только достать.

— Разберусь, — буркнул отец в ответ и отвернулся.

— Я, возможно, задержусь, приду поздно. Все же девушка есть девушка. В Эвлонте она впервые.

Дэрек разговаривал больше с драконом на чернильнице, чем с отцом. По опыту знал, что молчание отца сломать тяжело, нужно просто ждать, когда само пройдет. Так и сейчас отец не ответил. Даже не повернулся.