0
0– Молчать! Лицом к стене!
– Вы что, с ума сошли? – опомнилась одна из женщин. – Вы кто?
– Русские, – ответил Муромцев. – Здание захвачено!
– А, понимаю! – окончательно пришла в себя женщина. – У вас учения… Да, но почему нас никто не предупредил? И почему вы так грубо с нами обращаетесь? Я доложу командованию! У вас будут неприятности!
– Что она говорит? – спросил Павленко у Муромцева.
– Они не верят, что мы русские, – слабо улыбнулся Муромцев. – Считают, что это учения. И обижены на нас за грубое обращение. Обещают наябедничать на нас своему начальству. Вот…
– Что, даже наш русский разговор для них – не аргумент? – удивился Павленко.
– Похоже, что нет, – пожал плечами Муромцев.
– Вот ведь какие непонятливые! Ну, я им сейчас докажу! – улыбнулся Павленко. – Уж мне-то они поверят!
– Некогда экспериментировать, – возразил Муромцев и указал куда-то за окно. – Надо делать дело, пока они не опомнились.
– И то правда! – проворчал Павленко. – А то бы я им доказал… Не знаю как, но доказал бы! Путем жестикуляции! Или, может, спел бы «Калинку-малинку»…
– Что будем делать с дамочками? – спросил Муромцев.
– Двух – выставим за дверь, а одну, я думаю, надо оставить при нас, – ответил Павленко. – Вдруг пригодится. Мало ли что… Например, как заложница. Не будут же они палить в нас из пушек, если с нами будет их боец… Ну, командуй! И пускай катятся, пока мы добрые!
– Надеюсь, вы уже поняли, что это не учения? – спросил Муромцев. – Вы слышали, мы разговаривали по-русски…
Никто из женщин ничего на это не ответил. Все они только взглянули на Муромцева, и каждая из них – по-разному. Одна – с ненавистью, другая – с недоумением, третья – с испугом.
– Вы и вы, – указал Муромцев на первых двух женщин. – Быстро за дверь! Ну! А вы, – глянул он на третью, – останетесь с нами!
Не давая пленницам опомниться, Павленко взял их за плечи и подтолкнул к выходу. Муромцев отворил дверь, обе женщины, помедлив и оглянувшись напоследок, вышли. Павленко внимательно осмотрел дверь.
– Никаких засовов и запоров, – с досадой сказал он. – Зато, кажется, имеется замок. Значит, должен быть и ключ. Спроси у нее про ключ…
– Где ключ от замка? – спросил Муромцев у заложницы.
Но та, похоже, пребывала в прострации. И это было понятно: вот этих страшные русские отпустили, а ее оставили? Для чего? Что они с нею собираются делать?
– Вам нечего бояться, – угадав ее состояние, сказал Муромцев. – Ничего плохого мы с вами не сделаем. Конечно, вам следует вести себя благоразумно…
– Зачем я вам? – спросила женщина прерывающимся голосом.
– Вы – наша страховка, – сказал Муромцев. – Не станут же ваши в нас стрелять, если с нами вы.
– Наверно… – Женщина все больше приходила в себя. – А вы и вправду русские?
– Да, – просто ответил Муромцев.
