0
0– Кому он сейчас там нужен, в его благословенных Штатах? Он ввязался в опасную преступную игру и проиграл в ней. А потому – им от него лучше избавиться, чем защищать. Его начальство будет радостно бить в ладоши, если узнает, что мы его здесь прикончили! Потому как – нежелательный свидетель.
На этот раз видно было, как рыжий основательно задумался. Кажется, он и сам понял, что, проиграв, он тем самым вляпался в очень нехорошую для себя историю. Возможно, и вправду со смертельным исходом. Потому что, как ни крути, а он и вправду нежелательный свидетель. Притом – в каком деле! Ведь речь, может статься, идет о развязывании новой войны! И потому кто станет с ним, с обычным спецназовцем, церемониться? Какое значение имеет одна-единственная смерть, когда, возможно, скоро их будут миллионы – этих смертей? А вот если попробовать сыграть в открытую, то есть ответить на вопросы, то появятся шансы. Того, кто на виду, убивают реже. Убивают тех, о которых никто ничего не знает. А вот когда ты ответил на все вопросы неприятеля, то тем самым ты оказался на виду. И что с того, что ты выдал какие-то секреты? Именно благодаря этому ты и очутился на виду. А значит, тебя не убьют. В крайнем случае, выгонят с работы. Но безработица – это не смерть. Работу можно найти и другую. А вот другой жизни у тебя не будет. Такой получается расклад. Тут уж поневоле призадумаешься.
– Что он сказал? – глянул Терко на Монику.
– Он спрашивает, что вы с ним сделаете после того, как он ответит на ваши вопросы? – перевела Моника.
– Отдадим его и его товарищей властям Восточной Германии, – сказал Терко. – А уж там пускай они решают… Наверно, вернут их американским властям по ту сторону стены. Что еще с ними делать? По-хорошему засадить их всех за такие дела на самые долгие сроки, – да ведь здесь политика! Обменяют там на какого-нибудь своего.
– Хорошо, – ответил рыжий, выслушав Монику. – Спрашивайте.
– Эх! – огорченно воскликнул Терко. – Запротоколировать бы надо такие ценные слова! Да вот только – каким образом?
– Одну минуточку, – загадочно улыбнулась Моника и направилась к своей машине.
Скоро она вернулась, держа в руках небольшую пластмассовую коробочку с несколькими кнопками.
– Никак новые чудеса техники? – недоверчиво глянул на коробочку Терко.
– Они и есть, – сказала Моника. – Это диктофон. Записывает все голоса и звуки. Запишет и ответы вашего ковбоя.
– Ты глянь! – с притворным удивлением произнес Терко. – Небось, американская штучка?
– Да, – просто ответила Моника.
– Вот ведь какие они умельцы! – восхитился Терко. – А нам, сиволапым, и невдомек! Что ж, включайте свою штукенцию! И пускай она запечатлевает признания этого обормота!
– Включила, – сказала Моника. – Можете спрашивать.
