0
0– У нас есть такое выражение – наиболее вероятный способ поиска! Вот мы и идем сейчас по наиболее вероятному пути!
– Добавь сюда еще мою интуицию, – сказал Терко.
– И что же она вам говорит? – спросил Клаус.
– Что мы идем по горячему следу, – пояснил Терко. – И добыча… виноват, товарищ Вальтер Ульбрихт где-то совсем рядом.
– Ну, если интуиция… – с некоторым недоверием произнес Клаус.
– Она, родимая! – уверенно воскликнул Терко. – Первейшее дело для нашего брата!
– Трептов-парк! – объявил Уве и нажал на тормоза.
– А почему мы остановились? – не понял Еремин.
– Так ведь запрещающие знаки… – пожал плечами Уве. – Проезд воспрещен. Разрешено двигаться только велосипедистам и пешеходам.
– К чертовой матери все знаки на свете! – повысил голос Еремин. – И запрещающие, и разрешающие! Вперед! Прочесать весь парк! Давай, парень! Жми на газ!
Уве нажал на педаль, автобус взревел, дернулся и каким-то неестественным, почти звериным скачком ринулся вперед. Мимо окошек промелькнуло недоуменное и растерянное лицо какого-то пожилого мужчины – кажется, это был вахтер у центрального входа в парк. Автобус промчался по центральной аллее парка, свернул на боковую дорожку, два или три раза подпрыгнул, наехав на бордюр, резко свернул влево и опять оказался на центральной аллее. От автобуса в недоумении и испуге шарахались люди.
– Стоп! – вдруг скомандовал Клаус, и автобус остановился так резко, что все его пассажиры едва не упали друг на друга.
– Что такое? – недоуменно спросил Еремин.
– А вот – смотрите, – указал Клаус. – Много людей. Толпа.
– В самом деле, – прищурился Еремин. – Много людей… И они не расходятся. Такое впечатление, что они смотрят какое-то представление. Или кого-то слушают…
– Вот и я о том же, – согласился Клаус.
– Уж не нашего ли товарища Ульбрихта они слушают? – предположил Терко. – Даже не верится, что все так просто. Ехали, ехали, и вот – приехали…
– А вот мы сейчас это проверим! – решительно произнес Еремин. – Значит, так. Все выходим из автобуса! Оружие прячем под одеждой. Подходим к толпе, узнаем, в чем дело. Если они слушают Ульбрихта, пробираемся к трибуне, или на чем он там возвышается, этот ваш Ульбрихт. Берем трибуну в кольцо. Но так, чтобы быть друг у друга на виду. Осматриваемся, изучаем ситуацию. Дальше – по моей команде. Командовать буду жестами, так что все поймете без слов. Уве, переведи своим парням.
Уве сказал несколько слов молчаливым парням, те понимающе кивнули.
– Вперед! – сказал Еремин.
Все вышли из машины и пошли к толпе.
– Что там интересного? – спросила Моника у какой-то женщины.
– Да вот, сам Вальтер Ульбрихт выступает, – ответила женщина. – Говорит о Берлинской стене. Объясняет ситуацию.
