7
0Или вы хотите меня уверить, что человек прожил на свете семьдесят лет и только на восьмом десятке решился попробовать? А не предать ли нам Петра?
Если кто подлец – так он с самого начала. В школе такие дети вдохновенно закладывают одноклассников, потом в институте стучат в деканат, а в зрелом возрасте пишут операм. Опер велел про всех писать. Итак, мог ли Мазепа стать предателем сам по себе?
Мог. Хотя и сомнительно.
Мог ли Гуссейн-паша принять его во внимание?
Да то же самое. Может, и мог. Хотя… Сколько вторых мечтало стать первыми? И вообще, кто там до перестройки Ельцина знал? А поди ж ты, пр-резидент!
Так что шансы были. И не такие, как Мазепа, атаманами становились, а у этого конкретного нельзя отнять обаяния. Ну и связей, не без того.
– Что делать с этой тварью?
Алексей, как всегда, зрил в корень, пока сестра предавалась размышлениям.
– Позволим начать действовать и выловим всех. – Софья даже не сомневалась.
– А если не выловим?
– Будет плохо. Но и ждать предательства изо дня в день, из года в год? Слишком накладно и нервно.
– Может, прижухнут, если мы Мазепу приговорим с особой жестокостью?
Софья пожала плечами:
– Алеша, а ты уверен, что получится? Мне кажется, у нас против казачьей фантазия бедновата.
После недолгого обсуждения приняли именно Софьин вариант. А и верно, орден Иуды – это Петр от злобы и бессилия. Казнить можно, но сколько казнокрадов перевешали, и что? Все равно воруют!
Так что и мучительная смерть не вариант.
Только длительная и кропотливая профилактическая работа, иначе никак. Главное – чтобы свои уцелели.
– Вечер добрый, батько атаман.
Мазепа кланялся, как и положено, а в глазах горело что-то такое… Торжество подлеца, как окрестил про себя этот свет Иван Сирко.
– И тебе не хворать. Почто пожаловал?
– Время, батько. Время.
И то верно, с первого разговора, почитай, месяца два прошло. Но Иван все еще был жив.
Ну… имелась у него одна версия. Кто сейчас распоряжается? Да именно что он! А Мазепа кто? Серая скотинка! Приказы отдавать Сирко будет, его, как предателя, и вспомнят. А Мазепа потом убьет его, займет место – и будет еще утирать лицемерную слезинку.
Иван-то знал, что не может. Он верил государю, знал Алексея Алексеевича лично, поэтому был уверен: его предателем и подлецом не посчитают. Ближний круг, этим все сказано. Но Мазепа этого не знает! Представить себе не может! Да кому сказать, что казак Сирко с царем за одним столом сиживал, не поверят ведь!
– И что ты делать хочешь?
– Батько, сюда турецкий флот идет. Вот как они наших разобьют, надобно, чтобы никто им высадиться не мешал.
– Это можно. А разобьют ли?
– Должны. У них силища – раз в пять кораблей больше русских! Так что потопят они Мельина и глазом не моргнут.
