9
0За разнесение заразы, ибо известно, что мертвые тела и нечистоты для нее первейшая радость – три. Как ни негодовали отдельные личности, а пришлось добрым молодцам законы через задние ворота превосходить. Ни родители не помогли, ни друзья.
Был и другой случай. Кабатчик, перебравшись, вздумал крепким вином людей спаивать, а кого потом и грабить. Тоже на галеры попал. И за грабеж, и за то, что людям здоровье рушил. Нет на Руси таких привычек, как винопитие или никотиана… Последнее – так особенно. Ежели кого с трубкой никотианы увидят – уж побьют точно. А могут и чего похуже придумать. Но это – крайности. А так на Руси жить можно, да еще как неплохо жить! Сподобьтесь, господин, по городу погулять, сами убедитесь. Тут и о калеках заботятся! Либо к делу приставляют, либо в специальные дома селят – известно ж, что от сумы и от тюрьмы не зарекайся.
Дону Хуану оставалось только качать головой.
И смотреть на красивых женщин, крепких мужчин, уютные, устроенные деревеньки, чистые трактирчики (государь приказал за каждого платяного зверя трактирщика не штрафовать, но коли у него такое поймают – все присутствующие ночь ночевать и кушать бесплатно будут), густые леса и могучие реки.
Красива и велика Русь.
А вот этого благородному дону хотелось все меньше и меньше. И с каждым днем он все чаще думал, что хорошо бы иметь Русь… да в союзниках. Ему нашлось бы что предложить, а им…
Интересно, что может предложить Русь? Дон Хуан не знал. Но не сомневался, что если предложение сделают, отказывать он попросту не захочет.
– Триумфальное возвращение – есть! Памятников никаких не надобно, нам еще со шведами грызться и грызться. Надобно медали начеканить, чтобы на всех хватило. Дальше… Алеша прислал списки – там раненых и увечных, то есть к строевой негодных – сорок два человека. Им – пенсию или работу. У нас как раз и места есть подходящие. Дома – обязательно. Погибших – почти триста человек. Семьям пенсии. Если есть сыновья или дочери – приглядеться. Нам для Дьяково всегда кадры нужны.
Секретарь кивнул, поспешно записывая за царевной.
Церковь Софья припахала бы в обязательном порядке. А то ж!
Памятны долбаные афгано-чеченские кампании… Эх, взять бы тех, кто их затеял, и по всей местной строгости! Через колесование!
Но даже если оставить в стороне мясорубку… Вот вернулся паренек с войны. Пенсия – копейки, делать ничего не умеет, квартиру – и ту от государства не получишь… Спивались, скалывались, в криминал уходили… Да много чего было в те годы. Софья видела.
И собиралась всячески этого избегать.
Что главное в войне?
Боевой дух! Вот если человек знает, что случись беда – и он не пропадет, что семья его на улице нищей не останется – это ж лев будет! Рыкающий! Любого врага порвет!
Вот Софья и проводила это все в дело.
